Книга Опасный спорт, страница 105 – Марина Серова

— Да, я хотела замуж. Но не думала, что ты женишься на мне исключительно по расчету. Я надеялась хоть на какие-то чувства с твоей стороны.

— Надеялась! Да ты все знала с самого начала. У меня тогда были материальные проблемы, и ты с деньгами твоих родителей пришлась очень даже кстати. А вот потом я уже не был намерен расставаться с тобой. Твои деньги – теперь мои, мы – семья, ты ведь так всегда говорила. Ну, а раз так, то сиди дома и не смей с кем-то заводить шашни, позоря меня. И о разводе забудь.

— Так, – тихо сказала я Максиму, – нужно туда врываться с боем.

— Да, точно.

Тут вмешался Ваня:

— Он может быть вооружен, уверен почти на сто процентов.

— Тоже верно, – согласилась я.

Я помолчала, обдумывая план действий.

— Все равно надо его схватить. Максим, выбьешь дверь?

Он кивнул.

Мы затаили дыхание и тут отчетливо услышали голос Глухалова:

— Сейчас ты ответишь за все мои страдания!

— Пора! – скомандовала я Максиму.

Охранник резко пнул дверь правой ногой, и та отлетела в сторону на петли от удара.

Я ворвалась в кабинет первой и тут же бросилась на Глухалова, метким ударом выбивая из его руки пистолет. Оружие отлетело в сторону. Тренер дергался в моей цепкой хватке. В кабинет залетел Ваня, сгреб в охапку связанную Веру и оттащил ее в угол, подальше от взбешенного Глухалова, которого я едва сдерживала. Выхватив пистолет из кобуры, я приставила его к виску тренера.

— Не дергайся, Глухалов!

Я посмотрела на жену тренера. Вера была вся в слезах, с красными глазами и опухшим носом.

— Вы в порядке, Вера?

— Относительно, – честно сказала она, но добавила: – Все хорошо, не беспокойтесь.

Я кивнула и перевела свой взгляд на Василия.

Неожиданно тренер начал снова дергаться, пытаясь вырваться, я, не жалея сил, ударила его в живот. Он согнулся пополам и начал хватать ртом воздух, пытаясь восстановить дыхание. Я испытывала к нему настоящее отвращение.

— Ну что, Василий Глухалов, вы ничего не хотите рассказать нам? – спросила я наконец, когда он отдышался.

На лице Глухалова было написано бессилие, злость и обида. Он замахал руками, но я присмирила его тут же, вернув пистолет на положенное ему место.

— Хорошо, – процедил он сквозь зубы.

— Что же здесь делает ваша связанная жена?

— Долгая история, – огрызнулся тренер.

— Мы никуда уже не торопимся, – заверила я его.

И правда, нам еще полицейских дожидаться. Ну, я думаю, с тремя-то свидетелями и одной пострадавшей Глухалов от ответственности не ускользнет.

— Ладно…

Он тяжело вздохнул.

— Все началось очень давно. Евгений, ну, директор клуба, давно уговаривал меня сдавать матчи. Я сначала отказывался сам. Упорно отказывался. Мне это казалось делом нечестным и низким. Но он был исключительно настойчив. В итоге я сдался, но на этом все только начиналось, – сбивчиво говорил он. – Когда я дал свое согласие на сдачу матчей, мне поставили новую задачу. Заставить, уговорить или что угодно сделать, но чтобы Рудников специально промахивался по мячу и отдавал его соперникам во время игры. Но он упрямый был! Да и я тоже на жесткие меры старался не идти. И, в конце концов, изменил свое решение вновь.

— Как это?

— Я отказался сдавать матчи, ну, не по мне это, не по мне!

— Да уж, – саркастически заметил Ваня. – А убивать, значит, по-вашему?