Книга Опасный спорт, страница 108 – Марина Серова

— Больше не пьет? – я невольно усмехнулась. – Перьев-то?

— Да, – Вера тоже грустно улыбалась мне в ответ.

— А муж ваш что?

— Он на подписке о невыезде, пока в больнице. Все-таки пулевое ранение так быстро не заживает. Ждет суда, который решит его судьбу.

— А вы что?

— А я? – она не поняла. – Я не буду свидетельствовать против него в суде. Наверное, еще люблю… А может быть, уже и нет. Подала на развод и раздел имущества – кое-какая мелочь, приобретенная после брака, ему достанется. Дача, кстати, – все равно я туда не хочу. И пусть живет как знает…

Я хмыкнула.

— Что же, это ваше решение.

— Больше я не хочу даже номинально считаться женой этого человека.

— Вера, вам надо пересмотреть жизненные позиции. Знаете, не так страшно быть одной, как кажется. Не мне читать вам нотации, но вы уже однажды совершили ошибку, выбрав в мужья явно не того человека. Не торопитесь создавать семью снова. Вы молоды, красивы, богаты. У вас есть все шансы жить хорошо и счастливо. Помните, как у Омара Хайяма: «Ты лучше голодай, чем что попало ешь, и лучше будь один, чем вместе с кем попало».

Вера грустно улыбнулась:

— Женя, вы совсем другой человек, совсем другой, вам трудно понять меня.

— Да, может быть, трудно, мне никогда не хотелось создать семью, и от одиночества я никогда не страдаю. Но я знаю, что такое терять, и, поверьте, это тоже больно. Вы извините, что я вас пытаюсь чему-то учить, вы умная и образованная женщина, вы все сами знаете.

— Да что я знаю? – В глазах Веры появились слезы. – Я всю юность была под замком, родители берегли меня от жизни и любви, а когда они наконец-то меня выпустили, оказалось, что я все пропустила. Что все – юность, любовь, увлечения – прошло мимо меня. И мне осталось… Да что там осталось – работа, карьера, и все…

— Ну уж и все, Вера, вы сами себя обделяете, вы сами делаете свою жизнь бедной и убогой. Кто вам мешал дальше жить, радоваться, наслаждаться, путешествовать, в конце-то концов. У вас не было материальных проблем, а значит, не нужно было работать с утра до вечера ради куска хлеба. И вы все равно недовольны.

— Да, недовольна, я ведь мечтала о любви…

— О любви? А есть ли она? Может, ее просто придумали поэты когда-то давно, а наивные люди пытаются построить свою жизнь, ориентируясь на чьи-то фантазии. Любовь – это игрушка для подростков, а взрослея, мы отказываемся от игрушек, разве не так?

— Все так, Женя, все так. И от этого еще тяжелее. Вам меня не понять, вы другой человек.

Вера встала и засобиралась уходить.

На пороге она обернулась ко мне и сказала:

— Спасибо вам, Женя. Что спасли меня.

— Не за что.

— Это действительно много значит для меня. Вы не просто спасли меня, вы оказались рядом, когда я была совсем одна, – продолжала благодарить жена тренера.

— Я понимаю. Все в порядке. Я рада, что взялась за ваше дело, я рада, что смогла оказаться рядом именно тогда, когда это было необходимо.

— До свидания.

— Прощайте.

Я закрыла дверь и выглянула в окно. Вера остановилась во дворе, взглянула на окна. Я махнула ей рукой, и она сделала то же самое.

Вера все же очень сентиментальна. Она, конечно, хорошая девушка, но общаться с ней непросто. Даже сейчас она старается выглядеть светской леди, хотя могла бы плюнуть на все хорошие манеры и сказать: «Черт возьми, я чудом спаслась! Это чертовски круто! Я жива и здорова, у меня впереди целая жизнь, и я обязательно буду счастлива! И неважно, как у меня складывалась жизнь раньше, важно, что я извлекла из этого какие-то уроки!»