Онлайн книга «Взрывное лето. Сюита для убийцы (сборник)»
|
Положив трубку, я подумала, что Мельников подал неплохую идею. Когда умных мыслей нет, самым мудрым решением будет лечь спать. * * * Утром, за завтраком, я набросала примерный план действий. Во-первых и в единственных, надо ехать в филармонию, поговорить с оркестрантами, остающимися под подозрением. Мне действительно повезло, что это всего лишь камерный оркестр и что всю предварительную работу провела группа Мельникова. Оперативники опросили каждого из оркестрантов, каждого из присутствовавших в тот день работника филармонии. Из сорока человек списочного состава четверых во вторник по разным причинам не было. Шестнадцать человек живут в удаленных от центра районах, после вечерних репетиций и концертов их по специальному маршруту развозит филармонический автобус. Эти одиннадцатого после концерта всей толпой погрузились и уехали. Двадцать человек из подозреваемых долой. Хорошо. Еще четверо отправились к живущему неподалеку контрабасисту играть в преферанс. Одиннадцать человек разошлись по домам парами и тройками. Еще лучше. Итак, остаются пять человек, время ухода которых подтвердить некому. Ответы их на вопросы оперативников очень сходны. Все пятеро утверждают, что спокойно собрали инструменты и ушли домой, никого не встретив, благо выходов на улицу целых три – парадный, служебный и запасной. И все три открыты. В какое время уходили, тоже никто не обратил внимания. Наверное, около половины десятого, как обычно. Конечно, у остальных тоже алиби довольно жидкое, но у этих пятерых и такого нет. И совершенно непонятно, кто видел Князева последним. Я посмотрела на лежащий передо мной список из пяти фамилий и подчеркнула одну жирной волнистой линией. Дарьялова Марина, флейтистка, это ей оказывал помощь врач из «Скорой». Она заходила к Князеву после концерта. Ей через две недели уходить в декрет, и она хотела обсудить с дирижером кое-какие административные проблемы. Но Князев был в очень скверном настроении, поэтому Дарьялова решила отложить разговор на завтра. Не знаю, не знаю… Многое, конечно, в жизни бывает… Но чтобы беременная женщина за две недели до декрета долбанула мужика пепельницей по затылку… с трудом верится. Под вторым номером идет Волкова Елена, концертмейстер первых скрипок. Та самая, что обзванивала морги. И эта заходила, ей просто необходимо было поговорить с дирижером. Хорошевская Ольга, тоже скрипачка, она же библиотекарь, заведует нотами. Это она пыталась дозвониться Князеву домой. Хорошевская заходила, чтобы положить на место ноты… Точнее, подходила к дверям кабинета, но, услышав, что Князев с кем-то ссорится, входить не стала. Оставила ноты на своем стуле в артистической и ушла домой. Французы говорят: «Ищите женщину». Мы имеем уже три женщины. Хотя для того, чтобы ударить по голове тяжелой хрустальной пепельницей, много силы не надо. А вообще женщин что-то многовато… Верников Олег, альтист. Какая-то странная личность – ничего не видел, ничего не слышал, ничего не знает. Судя по протоколу, Мельников сам его допрашивал и ничего не смог добиться. Молодой человек, кроме альта, занимается композицией, а поскольку музыку сочиняет всегда и везде, непрерывно, то на происходящее вокруг просто не обращает внимания. Судя по его ответам, он и об убийстве Князева узнал только от Андрея. |