Книга Взрывное лето. Сюита для убийцы (сборник), страница 81 – Марина Серова

— А ты не будь занудой, сказано тебе, расценки вполне разумные. И вообще ты первый из моих клиентов, который столько стонет по этому поводу.

— Это потому, что я думаю не в долларах, а в стройматериалах, – жизнерадостно объяснил Сашка. – Как представлю, сколько шпатлевки можно купить на двести долларов, мне в обморок упасть хочется! Заходи.

Он открыл дверь своего кабинета и пропустил меня вперед.

— Роман Анатольевич, Татьяна Александровна, прошу, знакомьтесь.

Молодой, лет тридцати – тридцати пяти мужчина, высокий и симпатичный, встал и протянул мне руку:

— Очень рад. Александр Викторович мне много хорошего о вас рассказал.

— Мне о вас тоже, – рукопожатие было крепким. Что ж, внешне этот меценат производит очень благоприятное впечатление. И серые глаза вполне в моем вкусе.

— Если я вам не нужен, то у меня дела. Вы меня извините? – Саша был слишком деловит. С другой стороны, не мне его судить. Мне-то не надо думать ни о цементе, ни о шпатлевке для филармонии.

— Разумеется, – отпустил его Роман Анатольевич. – Татьяна Александровна, мы можем немного поговорить?

— Разумеется, – эхом откликнулась я. – Что вас интересует?

Он очень мило улыбнулся.

— Конечно, у меня есть к вам вопросы, но я действительно имел в виду разговор. Знаете, когда сначала один человек говорит, а другой слушает. Потом они меняются.

— Согласна, – мне стало смешно. – Но вы действительно идеалист. Как правило, разговор – это когда один человек говорит, а другой его не слушает. Потом они меняются.

— Такой вариант довольно распространен. Правда, я вовсе не идеалист, я очень трезво смотрю на жизнь.

— Вы же даете деньги на классическую музыку, помогаете филармонии. Что же это, если не идеализм?

— А вам не приходило в голову, что я просто люблю музыку? – Он снова улыбнулся. – Понимаете, если жизнь сложилась так, что я имею возможность помочь оркестру выжить, почему я должен отказывать себе в этом удовольствии? Это уже не идеализм, а скорее что-то вроде разумного эгоизма. Помните, одно время такая теория очень популярна была среди демократически настроенной молодежи? Еще Чернышевский много об этом писал.

Честно говоря, я немного растерялась. Конечно, я не считаю, что богатый человек обязательно должен держать пальцы веером, говорить «ну ты че, братан, в натуре?» и в области культуры разбираться только в блатных песнях. В конце концов, я понимаю, что это скорее персонаж из анекдотов про «новых русских». Но эти манеры уверенного в себе интеллигента, плавная литературная речь, да еще упоминание о взглядах Чернышевского, про которого, пожалуй, большинство тарасовцев только и знает, что у нас в городе «стоит такой мужик на площади»! Нет, не ожидала я встретить подобного человека среди современных бизнесменов.

— Музыканты у нас в оркестре вполне приличные, – продолжал этот редкий экземпляр, – и отдаю я туда вовсе не последнюю копейку…

— Хотя суммы, как я поняла, вы выделяете оркестру довольно существенные.

Сама не понимаю, чего я к нему пристала? Хочет помогать оркестру, пусть помогает, мне-то что?

— Существенные, – спокойно согласился он. – Но они составляют сравнительно небольшой процент моего оборота. Видите ли, у меня сеть супермаркетов, довольно прибыльных. А кроме того… Хотите знать, почему из множества культурных учреждений нашего города я остановился на помощи именно филармонии?