Книга Билет в счастливую жизнь, страница 48 – Марина Серова

— Тогда давайте поедем к его бывшим корешам, – предложил Краснобаев. – Они как будто бы на новое место перебрались.

— Давайте поедем, – согласилась я.

До города мы доехали сравнительно быстро.

— Вот он, этот дом, – сказал Краснобаев и показал рукой на деревянное, немного покосившееся строение за полуразвалившимся, тоже деревянным, забором. Калитка держалась на честном слове, то есть на одном ржавом гвозде.

— Проходите, Татьяна, – сказал Краснобаев и отступил в сторону.

Во дворе, как ни странно, было довольно чисто. Мусора не было, видимо, его регулярно убирали. То есть какие-то ящики, конечно, на территории двора находились. Но они не были разбросаны как попало, а стояли у забора аккуратными рядами. В конце двора стояла будка, а рядом с ней на цепи дремала огромная черная псина. Она лениво посмотрела на нас и, не пошевельнувшись, снова закрыла глаза. Еще поодаль я заметила какую-то приземистую постройку, похожую на сарай.

Мы сделали несколько шагов по направлению к дому. Я заметила, как на одном из окон шевельнулась занавеска. И почти сразу же входная дверь распахнулась, а на пороге показалась худенькая пожилая женщина.

— Это кто это тут у меня ходит? – неожиданно громким голосом, никак не вязавшимся с ее комплекцией, крикнула она. – А ты морда твоя наглая, чего молчишь? – напустилась женщина на собаку. – Зря только свой хлеб жрешь! Вот перестану тебя кормить, тогда узнаешь! Кобель проклятый!

Женщина замахнулась на псину, и та для порядка несколько раз гавкнула.

— Потише, Кузьминична, потише, – поморщился Краснобаев, – аж уши заложило от твоего крика.

— Так это ты, гражданин начальник, извиняй, чегой-то не признала тебя сразу, – уже не так напористо проговорила женщина.

— А эта девушка тоже с тобой? – продолжала Кузьминична. – Ты никак женился? Красивая она, ничего не скажешь. Ну, как говорится, совет да любовь.

— Перестань молоть ерунду! – прикрикнул на женщину Краснобаев. – А то я тебе устрою веселую жизнь!

— Да что же ты, Викентий Леонидыч, меня, старую, так-то пугаешь? Я ж от чистого сердца, от всей души, – жалобно запричитала женщина.

— Ладно, Кузьминична, проехали. Ты лучше скажи, кто из дружков-приятелей Мураленко у тебя сейчас приютился? – спросил Краснобаев.

— А чегой-то ты его припомнил, гражданин начальник? Дело-то прошлое уже. А кто старое помянет, тому сам знаешь, что будет.

— Ох и разговорилась ты что-то сегодня, Кузьминична, сверх всякой меры, – повысил голос полковник. А я подумала, что мужик ох непрост – должность свою не по блату получил, а честно отработал. Причем начинал, похоже, с участковых или младших следователей – тех ноги кормят, и с народом они контакты наводят. – Не к добру это будет. Ты лучше отвечай, когда тебя спрашивают, и отвечай по делу.

— Дак я что ж… конечно, скажу. Только я это к тому, Викентий Леонидыч, что народ у меня спокойный, тихий, можно сказать, народ. Сроду никакого разбоя у меня не было, – как будто бы оправдываясь, произнесла женщина.

— Ага, никакого разбоя, говоришь? А ты что же, Кузьминична, забыла, как твой племянничек на зоне нары полирует уже сколько времени? – с иронией в голосе спросил Краснобаев.

— Ну и что? Я-то тут ни при чем! – с вызовом ответила женщина.

— Вот только не надо снова гундеть про одно и то же! – прикрикнул полковник. – Слышали мы твою песню, и не раз уже.