Книга Билет в счастливую жизнь, страница 46 – Марина Серова

— Так, с тобой, Мураленко, все понятно, – Краснобаев прервал излияния заключенного. – Ты ничего не мог придумать лучше, как убить того мастера-гадюку, который, по твоему разумению, испортил тебе жизнь и довел тебя до алкогольной горячки.

— Точно так, гражданин начальник! – подхватил Мураленко.

— Я сказал, что с тобой все понятно, Мураленко, – повторил Краснобаев. – Ты вот лучше расскажи, для чего ты отрезал ему уши? И крест наоборот зачем нарисовал? Кто подсказал-то тебе?

— А-а, так вы про это. Ну, так это случай помог мне, значится, сориентироваться. Я ведь когда уже твердо решил, что порешу этого эксплуататора, чтобы он больше никому жизнь не портил, так стал думать, как бы мне убийство это обставить, ну, необычно, что ли. Чтоб отличалось от других.

— И ты решился на такое? – не поверил Краснобаев.

— Ох, гражданин начальник, я ведь тогда пил, не просыхая, так что ум совсем отмочил. Чуть не рехнулся окончательно.

— Ну, вот, опять ты за свою волынку взялся, – сказал Краснобаев. – Ну, сколько, Мураленко, можно с тобой возиться? Все это ты уже говорил в суде. Неинтересно снова слушать одно и то же. Давай, наконец, излагай все по делу.

— Так я по делу все и говорю, гражданин начальник. Мне ж обидно, как-никак. Скрутили меня, как рецидивиста какого. А я что? Я разве закоренелый преступник какой? Я всего один только раз преступил черту, преступил закон. И к тому же чистосердечно раскаялся. Эх, кабы можно все было отыграть назад, – мечтательно произнес заключенный.

— Так, хватит тут лирических отступлений, давай говори конкретно, – снова оборвал его Краснобаев.

— Слушаюсь, гражданин начальник, счас буду говорить. Так вот. В моей хате, куда меня родственнички мои спровадили, ни дна бы им ни покрышки, кроме бомжей, ведь еще и культурные люди оказывались, да. Один раз оказался в нашей компании шибко грамотный человек, прям академик. Вроде как он в институте каком работал, точно не могу сказать. Однако знал он много всего интересного, рассказов всяких, баек, одним словом. Вот какой хошь ему вопрос задай, он на все мог ответить. Как-то зашел у нас разговор про всякие темные дела: про сатанистов там, про секты разные, опять же про магию. Он нам прямо так рассказывал, как своим студентам в бытность, когда в институте своем работал.

— Слушай, Мураленко, ты чего несешь-то? – прервал его Краснобаев. – Зачем студентам знать про какую-то там магию?

— Так я ж для примера говорю, гражданин начальник, – начал оправдываться Мураленко, – что вроде как студентам лекцию читал, так и нам про все рассказывал.

— Значит, про перевернутый крест вы узнали от этого «академика»? – спросила я.

— От него самого, – ответил заключенный. – Он нам нарисовал эту закорючку и название сказал. Говорит, это – «южный крест». Самый главный знак у сатанистов-оккультистов. Была, правда, у него еще одна байка про какую-то там секту заграничную. Но уж что-то мне ее принцип сложным показался. Он нам и другие рисунки рисовал, ну еще какие-то там символы. И про всех рассказывал, названия все их говорил. Я решил, что остановлюсь на перевернутом кресте. Чтоб, значится, все понимали, что этого мастера покарала магическая сила за его грязные делишки. Ну а дальше вот так все и произошло.

— А уши откуда? – уточнила я.