Книга Две недели до рая, страница 52 – Марина Серова

Алена была в халате, расшитом крупными махровыми розами. В руках у нее была кухонная тряпка. Она не удивилась, увидев на пороге своего дома бывшую подругу.

– Я устала от тебя отбиваться. Просто уходи, – сказала Алена, – мне с тобой совершенно не о чем говорить.

– Подожди, ты должна меня выслушать. Это не касается наших с тобой отношений. Забудь об этом. Твоя тетка… у тетки твой дневник. Она шантажирует твоего отца.

– Да сколько же можно! – Алена вдруг в ярости толкнула подругу на лестницу.

Чтобы не упасть со ступеней, Даша в последнюю секунду вцепилась в рукав обидчицы. Та сохранила равновесие, и Даша свободной рукой перехватила перила.

– Сдурела, что ли? – вырвалось у нее.

Но Алена уже не слушала ничего, ослепленная внезапной яростью.

– Пошла, пошла вон, – она схватила Дашу за предплечье, сталкивая ее вниз по лестнице. Другой рукой она схватила ее за волосы.

– Отцепись, ненормальная! – завопила Даша.

От боли и страха она на мгновенье потеряла ориентацию в пространстве и в панике пыталась найти опору. Подъезд закружился перед глазами.

Она попыталась дать отпор Алене, но плотные рукава махрового халата не давали ей по-настоящему вцепиться в руки подруги. А Алена, владея ситуацией, в буквальном смысле спустила девушку с лестницы.

На последней ступеньке Даша рванулась изо всех сил, пытаясь высвободиться из мертвой хватки Алены, и в руках у той остался клок волос, который она тут же брезгливо стряхнула с пальцев.

– Убирайся из моей жизни! – закричала Алена.

– Ну и черт с тобой, – Даша, поднялась на ноги и отряхнула джинсы, собравшие хлопья многодневной пыли с лестницы, – хочешь быть дурой – будь.

Алена стояла в дверях, желая убедиться, что прогнала подругу окончательно. Футболка Даши была разодрана у горловины. Нечеловечески болела голова в том месте, где был вырван клок волос. Саднили руки и колени, пересчитавшие все ступени в этом доме.

– Идиотка! – крикнула она. – Твоя тетка хочет выбить деньги из твоего отца. Можешь у него поинтересоваться. У нее твой личный дневник.

Развернувшись, она подбежала к своей машине и, почти ничего не видя от застилавших глаза слез, нажала на педаль газа и рванула прочь.

Кроссовер заскакал на скорости по выбоинам Печерского переулка.

* * *

— Понятно, – сказала я, выслушав эту историю, – значит, соседи слышали не ссору Алены с Семеренко, а вашу с ней ссору. Никто не вышел на площадку?

— Все случилось очень быстро. Да и в доме одни старики почти. Что они могли сделать?

— А почему вы все-таки решили сказать Алене про дневник? Могли оставить эти сведения при себе после такого неласкового приема.

— Я это сделала для собственного спокойствия, – Даша помолчала, – и из-за того, что я все еще перед ней виновата.

— Ваша вина – дела давно минувших дней, – возразила я.

— Нет. Для нее все было как вчера. Алена не переставала любить Андрея, даже переехав в Москву и вычеркнув нас из своей жизни. Она мне не простила того, что я сделала. И никогда бы не простила, останься жива. С этим надо как-то научиться жить дальше.

Из гостиной донесся громкий радостный крик Аслана. Фоном зашумели болельщики в гигантском телике.

Даша чуть повела плечом на этот звук и подняла на меня глаза. Мне нечего было ей сказать.

Сев в машину, я набрала Ванин номер.