Книга Как в индийском кино, страница 88 – Марина Серова

— Да просто отдыхать ездила, – объяснила я. – А про задание ты забудь, не нужно мне это уже.

— Ну вот, а я его нашел! Того мужика с фотографии, – разочарованно сообщил он мне.

— Как нашел? – обалдела я. – Когда? Где?

— Так друзья помогли, – охотно начал он делиться своими достижениями. – Я одному фото показал, так он еще удивился, что я Антона сам не вспомнил. А ведь точно, Антон и есть! Только на фото он поприличнее, стриженый и без бороды, а в натуре он лохматый, бородатый, да и вид неприглядный.

— Какой Антон? – растерялась я. – Я же тебе говорила, что его зовут Вадим Сергеевич Смирнов.

— Да никакой это не Вадим! – стоял на своем Венчик. – Антон Никитин!

— Ну, кем бы он ни был, а только больше меня это не интересует, – твердо заявила я. – А к тебе я завтра утром заеду, чтобы за труды заплатить, так что ты меня дождись. – Как бы то ни было, но он ведь старался, подумала я.

Честно говоря, даже одно напоминание об этой истории снова испортило мне настроение. Но, как я ни пыталась отвлечься и выбросить из головы слова Венчика о каком-то неведомом Антоне Никитине, моя мысль снова и снова возвращалась нему. Что это за Никитин такой? Но, главное, мне не давала покоя уверенность Венчика в своей правоте, а ведь память у него фотографическая. И у меня в душе завозился злобный вредный червячок сомнения. Я очень боялась снова как-то пересечься с Куратором, но любопытство… Ох уж это женское любопытство! Короче, когда я утром приехала к Венчику, то с места в карьер спросила:

— Что это за Антон?

— А-а-а, матушка Татьяна Александровна! – обрадовался он. – Не зря я, значит, трудился! Ну, слушай! Я Антона оттуда знаю, что пили мы с ним, – начал он.

— Ты же не любитель! – удивилась я.

— В меру и в хорошей компании могу принять, – солидно заметил он и продолжил: – Так вот, умный он человек, интересный, поговорить есть о чем, но… С червоточиной. Гнилой человечишко! Уж очень он собой кичится! Ты, матушка, только не смейся, а ведь он себя всерьез гением считает. Так и говорит: «Мир еще узнает, кто такой Антон Никитин!»

— А он вообще нормальный? – с подозрением спросила я.

— Точно не псих, уж в этом-то я разбираюсь, – заверил он меня.

— Чем он занимается? – поинтересовалась я.

— Артистом в нашем ТЮЗе был, – докладывал Венчик. – Жена тоже артистка, сынок имелся, да только все в прошлом, потому что сгубило его кино.

— И не его одного, судя по тому, что и как сейчас снимают, – хмыкнула я. – Тут у кого угодно крыша поедет, что у авторов, что у зрителей.

— Телевизора не имею, и этим счастлив, – поддержал меня Венчик. – Так вот он нам про съемки рассказывал, как режиссеры с операторами работают, про сложный грим… Интересно было слушать.

— Название фильма не говорил? – уточнила я.

— А как же! «Двойник дьявола», – сообщил мне он.

— Что-то такое смутно припоминаю, – сказала я. – Видела мельком, когда с канала на канал переключала. Мистика, кажется?

— Точно! – подтвердил Венчик. – Вот этого самого двойника Антон и играл. Только то ли мистика эта самая ему так на мозги подействовала, то ли еще чего-нибудь в голову ударило, но возомнил о себе невесть что!

— Это называется зазвездился, – подсказала я ему.

— Тебе лучше знать, – отмахнулся он. – Только, вернувшись со съемок, решил Антон, будто он гений и ему все позволено. В театре со всеми разругался и ушел в вольные художники – не иначе как надеялся, что приглашения на съемки косяком пойдут.