Книга Испанский сапожок на шпильке, страница 60 – Марина Серова

— Э, подруга, да ты снова, похоже, куда-то сильно влипла… Говори, кого из тебя сделать?

— Чудовище женского рода.

— Возраст?

— Возраст оставь мой. И постарайся изменить верхние веки и ноздри.

Я всегда удивлялась этому таинству перевоплощения. Буквально через сорок минут на меня из глубины зеркала смотрела такая страшная девица, что у меня волосы встали дыбом. Ноздри Стас выполнил классно — они казались раздутыми и придавали лицу некую мужеподобность. А набрякшие веки делали глазки маленькими, почти свинячьими.

— Жаль, что не могу оттопырить тебе уши, — вздохнув, проронил Стас и отошел в сторону, чтобы полюбоваться на свое творение.

— Уши мне могут оттопырить и без тебя или вообще отрезать и сложить рядом с отрубленной головой.

Он посмотрел на меня с удивлением.

— Что, все так серьезно? Ты хотя бы пистолет с собой носишь?

Я достала маленький дамский пистолет, которым не далее как вчера убила рыжеволосого детину в зеленых джинсах и черной майке, и содрогнулась от воспоминания. Как же это получилось, что я ни разу за все это время не вспомнила о том, что убила человека. Что поделать, привыкаешь ко всему. А Рыжий… Я бы его убила еще несколько раз, он вполне заслуживал этого…

— Ты не хочешь меня поцеловать? — Я приблизила свое отвратительное, в «угревой сыпи» лицо и расхохоталась, увидев, какую реакцию вызываю у мужчины. — Если так, то ты добился поставленной задачи. А теперь будь другом, принеси мне какое-нибудь женское платье из костюмерной. Самое обычное. До завтрашнего дня…

Я оставила Стасу гонорар, которого хватило бы на покупку подержанного автомобиля, поблагодарила его и, больше не пытаясь соблазнить своей гнусной рожей, вышла из театра. Да, я уже с первой минуты пребывания на улице поняла всех уродов на свете. На меня оборачивались, показывали пальцем, дети с открытым ртом пялились мне вслед. Какой-то совершенно невменяемый алкоголик пригласил меня выпить с ним в ближайшей пивной. Но когда поднял голову и всмотрелся в мое лицо, шарахнулся в сторону и, как мне показалось, сразу же протрезвел. Я взглянула на часы. Половина шестого.

ПОРА.

Я быстро нашла эту дверь — она находилась за аркой, в глубине грязного, заваленного мусором и залитого помоями двора — и увидела маленькую металлическую табличку с названием клуба. Я хотела открыть, но дверь оказалась запертой. Тогда я нажала на черную кнопку. Послышался пронзительный, режущий слух звонок. Я вздрогнула. Наконец дверь открылась, и я увидела молоденькую ведьмочку с клыками, чуть выступающими по обеим сторонам верхней губы. Должно быть, это ей принадлежал нежный и мелодичный голосок, который я услышала утром.

— Вы — Мария Латынина? — спросила она, и мне показалось, что глаза ее загорелись зеленым блеском. Девушка была хрупкая, с сильно выступающими ключицами и худыми коленками, которые она демонстрировала, нисколько не смущаясь их уродливостью. На ней было короткое шелковое платье, прозрачное донельзя. Жиденькие желтые волосы претендовали на «блондинку».

— Проходите. Сегодня вы первая.

— И много нас ТАКИХ здесь? — поинтересовалась я, следуя по какому-то темному вонючему коридору за девушкой. — Как вас зовут?

— Диана.

Что ж, хорошее имя. Во всяком случае, этой девочке повезло с именем.