Книга Закон бумеранга, страница 59 – Марина Серова

Только я собиралась позвонить профессору, как за моей спиной прозвучал женский бархатный голос:

— Вам помочь, девушка?

Это была дама лет сорока примерно, со светлыми пышными волосами, она носила белый пиджак с брошью и белую юбку, в руке держала черную сумку-минодьер под цвет ее туфель. Я слегка поразилась: такое ощущение, что она приехала из сердца Тарасова сюда, на природу. И кого-то она мне напоминала…

— Да, пожалуйста, – улыбнулась я женщине, и она достала ключи из своей сумки.

— Что-то вас не припомню, – заметила она.

— Я из центра Тарасова, можно сказать, – ответила я, потом обратила внимание на лицо собеседницы. Знакомые черты лица…

— Простите, а вы случайно не Анжела Смазова? – спросила я.

На лице женщины сначала отразилось удивление, потом оно сменилось на недовольство. Вот оно! Точь-в-точь недовольное лицо Лизы!

— Смазовой я была в прошлой жизни, – ответила женщина строго. – Я давно Анжела Фирсова. А вы кто?

— Татьяна Иванова, детектив, – показала я ей свое удостоверение. – Хотела бы задать вам несколько вопросов.

— Если вы от моего мужа, то можете сказать ему, пусть катится со своей дочкой к черту, – скрестив руки, раздраженно сказала бывшая Смазова.

— Ну, Лиза и ваша дочь тоже, – заметила я.

— С точки зрения биологии да. Но по духу мы друг другу вовсе не родные, – она собралась уходить.

— Анжела, я знаю вас только по описанию Смазовых, но опыт показывает, что им верить… ну, нельзя, – сказала я, пытаясь вернуть расположение женщины ко мне. – Поэтому я хочу услышать вашу версию отношений с профессором и Лизой. Пожалуйста.

Анжела вздохнула, повертела свою сумку.

— Давайте пройдемся. Я, когда нервничаю, выхожу на прогулку – свежий воздух помогает мне.

Я согласилась.

Хорошо, что Анжела предложила пройтись: можно и природой полюбоваться, запах сирени вдохнуть. Вообще отвлечься от городской атмосферы.

— Мы с Андреем познакомились, когда мне было двадцать восемь. Родня моя мозг мне клевала: «Когда ты замуж уже выйдешь? Внуков нам подаришь?» Мужчину я хотела бы встретить, а дети… Я ненавижу детей, считайте меня чудовищем, бессердечной, кем угодно. Нет у меня так называемого «материнского чувства», – Анжела фыркнула. – Тем более родственники спихивали на меня своих маленьких детей, когда я была подростком – типа «ты старшая, присматривай, учись быть мамой». А я не хотела жить как все женщины – замуж выйти и с детьми дома осесть. Вот некоторым моим подругам брак счастья не принес: у одной муж ушел спустя три месяца после рождения младенца, в одиночку с ребенком возилась, концы с концами еле сводила; у другой муж ушел, когда аборт было поздно делать, – понял, что не готов к отцовству, она тоже мучилась; третья не успела детьми обзавестись, но муж стал видеть в ней прислугу, руку даже поднимать, заставлял отчитываться за каждую потраченную копейку. Мне такие приключения зачем? Я хотела стабильной, спокойной жизни. И уважающего меня мужчину, который видит во мне человека со своими желаниями, а не прислугу. Скажете: надо было искать разведенного мужчину, у которого от первого брака есть дети? Я искала такого. Но меня нашел Андрей. Я литературой и историей тоже увлекалась, поэтому он очаровал меня своими познаниями. И своим вниманием. Позвал замуж, я сразу согласилась. Родня все продолжала выедать мне мозг, когда же пойдут детки. Но Андрей о моем нежелании иметь детей знал и уважал мое решение. Но в какой-то момент контрацепция дала осечку, и я забеременела. Как же я тогда испугалась… То, чего я боялась, то, чего никогда не хотела, случилось. Я хотела сделать аборт втайне от мужа, потому что я замечала, что детей он любит, в отличие от меня, и поняла, что он может от аборта меня отговорить. Я пошла в больницу, собиралась войти в нее, а Андрей, оказывается, проследил за мной. Он: «Что случилось?», я соврала, что надо провериться… Так этот дебил проследил, в какую палату я зашла… и ворвался внутрь. Он понял, что я беременна, начал умолять не делать аборт, не убивать малыша – хотя какой малыш?! Так, семя! Три дня Андрей меня уговаривал оставить ребенка, не выпускал никуда, не сводил с меня глаз, боялся, придурок, что я попытаюсь прервать беременность. А я, глупая, сдалась и согласилась оставить ребенка.