Книга Кольцо с секретом, страница 76 – Марина Серова

— Я послушно вернулся в свою спальню. Заснул. Где-то через два часа услышал возню, вопли внизу. Спустился, где обнаружил труп, Демидова и Исламова.

— В каком положении был труп, когда вы его увидели?

— Лежал на полу.

— У кого в руках был кортик?

— У Исламова.

— Что было потом?

— Потом… возникла мысль, что необходимо избавиться от трупа, чтобы избежать обвинений. Переместили на улицу. Шел сильный дождь, за счет чего кровь быстро смывалась. Поскольку мои товарищи колебались, я сам, с помощью ножа, отделил голову и шею.

— Не трудно было? – не удержалась, спросила я, бросив взгляд на его руки.

— Нет, – вежливо отозвался он, – зная точку приложения, это сделать достаточно просто и быстро.

«Очень интересное наблюдение, интересно, откуда такие познания?»

— Я охотник, – как будто прочитав мои мысли, пояснил Алик.

— Спасибо. И куда же голову дели?

Он снова помедлил, на этот раз подольше, как бы раздумывая, говорить или нет:

— Спустил в канализационный люк.

— Какой, где?

Пожал плечами, развел руками, снова сцепил их в замок:

— Один из городских люков.

— А почему хоронить не стали?

— Многовато чести. То, что закопано, и находят чаще.

«Еще одно весьма точное и интересное наблюдение».

— Ну а тело?

— Увязали в простыню, и Исламов увез. Он единственный, кто на машине, не на руках же таскать.

Пока я соображала, что бы еще спросить, Алик по-прежнему мягко и вежливо осведомился, чем еще может быть полезен.

Уже без обиняков я спросила:

— Друг мой, откуда такое ледяное спокойствие?

— Так а чего же мне бояться? – ласково ответил он. – Я же не убийца. А что до штрафа, то пожалуйста, мое пособие по безработице к вашим услугам.

«Ой как все плохо-то… и ведь в целом он прав, не придерешься».

— Последний вопрос, Алик. Вам, опытному человеку, ничего не показалось странным, когда вы спустились… ну, второй раз?

— Показалось, – подумав по своему обыкновению, сказал Вознесенский, – она была мокрой, видимо из душа. И крови было очень мало. Практически не было.

— Крови мало, при такой-то ране. В самом деле, странновато, – пробормотала я, пытаясь представить характер повреждений, – благодарю вас за то, что поделились своими наблюдениями.

— Я могу идти?

Ох, будь моя воля, пошел бы ты сейчас… сначала на освидетельствование, а потом на принудительное лечение. Увы, и снова приходится мириться с тем, что не всегда все происходит так, как хочется именно мне…

— Да, конечно, – с превеликим уважением отозвалась я, – буквально на полчасика попрошу задержаться…

Отправив Алика, я взглянула на часы, ужаснулась и поспешила в кабинет к Папазяну:

— Товарищ капитан, пошептаться бы.

Гарик, потный, взмыленный, отдувающийся, уже без мундира, с видимым удовольствием вышел в коридор и прикрыл дверь:

— Джаночка, у нас две кошелки. Одна утверждает, что зарезала Ольгу, вторая – что это неправда. А у тебя кто ее зарезал?

— Как ни странно, никто, – не подумав, ответила я.

Папазян немедленно впал в отчаяние:

— Как никто?! Таня, это ты меня убила, зарезала! Незаконное задержание, в том числе сына прокурора, Таня!

«Ой-ой-ой, оказывается, и я умею быть тупой и еще тупее. Меня-то кто за язык тянул?!»

— Тихо, тихо, успокойся, – попыталась я облегчить его страдания, – как минимум на заранее не обещанное укрывательство особо тяжкого преступления… того, основания имеются. То есть немедленно найдем, пусть только позволят себе рты свои поганые раскрыть на тебя. Но они вряд ли этим будут заниматься, за это я тебе практически ручаюсь. Так что, говоришь, Ирина утверждает, что зарезала Ольгу?