Книга Кольцо с секретом, страница 96 – Марина Серова

— Ловко излагаешь, – кивнула она.

— Это не я. Достоевский. Итак, тебе мешает Ольга, Роману – Римма, а если убрать Ольгу и заляпать в этом Римму, и лучше чужими руками, – всем будет счастье и благополучие! Но вот как бы так все сделать, чтобы ничего за это не было, а?

— Как?

— А просто выждать! Как в фашистской народной песне поется: «Все приходит к тому, кто умеет ждать». И ведь получилось же: собрались в коттеджик с друзяками. Кстати, в коттеджике-то и ты бывала, и неоднократно, бедная ты, бездомная… Правда ведь?

Нина молча кивнула.

— Ну конечно, недаром так быстро и в деталях всю планировку и расположение живописала… и в этот раз по-быстрому сообразила, как и что тут провернуть можно, с такой сплоченной и трусливой, так называемой золотой молодежью. О том, что Ольга постоянно кому-то звонить бегала, ты сообщила, а что самой пришлось отойти подальше, чтобы без лишних ушей свой планчик изложить, – про это, само собой, ты рассказывать не будешь. То, что ты мне наплела – придумано отлично! Правда, детки кое-что видели и рассказали, и неувязочки были, но в целом талантливо наврала. Кстати, Ниночка, в «кровавую Мэри» фенозепам в самом деле добавляют? Что-то как-то крепковато все дрыхли.

— Никто особо и не шумел, – уже совершенно спокойно отозвалась она.

— А что шуметь-то? – возразила я. – Убили-то не в коттедже. Потому и крови не было. Потому и мокрая она была, как из-под душа. Ну а то, что ты с дозой снова ошиблась – правда, на этот раз в меньшую сторону, – что Ирка-истеричка пить не стала, потому что ребеночка берегла от милого Алика, что пошла раньше всех, чтобы на втором этаже никто не слышал, как ее громко тошнит, то бугай Демидов все-таки проснулся от ее воплей – это все случайности. Общей картины они не меняют.

Нина, пожав плечами, поднялась, как ни в чем не бывало поправила прическу и взялась за кисточку.

Она занималась своими делами так спокойно и размеренно, что я даже сперва растерялась. В любом случае кидать обличения в затылок было как-то неловко. Ситуация требовала какого-то жеста с моей стороны, но я не нашла ничего более удачного, чем просто усесться на подоконник и начать болтать ногами, ожидая хоть какой-то реакции. Телефон Нинин по-прежнему лежал рядом и уже не звонил.

— В том, что ты говоришь, есть немалая доля правды. Однако далеко не все так, как ты считаешь, – произнесла Нина, аккуратно грунтуя стены, – я не в обиде. Ты просто многого не знаешь, потому и считаешь себя вправе меня осуждать.

Я не поверила своим ушам. Вот это наглость. Вот это самообладание!

— Ты же даже не в курсе, как это все было на самом деле. Суть-то ты верно уловила: да, за полторы услуги, точнее, просто за билет на автобус до Питера – и, кстати, за жэдэ до Тарасова, – она в самом деле требовала как-то очень много. Для такой славянской рвани порядочная бюргерша не будет же на самолет тратиться? Но я не гордая, всего-то пятьдесят часов позора – и вот уже набережная Обводного канала. Ну а там и до Тарасова недалече. Да, потом на некоторое время она меня у себя поселила, потом с барского плеча оплачивала съем квартирки на окраине, ну а потом этот особняк сняли.

— Все за Ольгины деньги.

— Да, все за Ольгины. Инвестора, правда, все-таки я привела…

— А говорила, что она.