Книга Кольцо с секретом, страница 99 – Марина Серова

…Мы вошли, разоблачились, вымыли руки и прошли на кухню в полном молчании.

Наконец Роман, ставя чайник, сообщил:

— Серый был двадцать, а то и тридцать первый.

— Что? Или кто?

— По моим подсчетам, сейчас меня и мою машину марки «Мерседес», госномер три «Тэ», три семерки и регион «семь, семь, семь» видело десятка два, не скажу – три, свидетелей. Этого достаточно для твоего спокойствия?

Я презрительно фыркнула:

— Ты что, думаешь, я тебя боюсь?

— На это мне покласть с три метра, – образно выразился он.

Я с наслаждением отвесила ему пощечину. Наконец-то!

— И на это тоже. Лучше поведай, с чего это я фашист.

— А что, нормальный человек будет держать в доме ковры со свастикой и кинжалы с орлом? Кортики, – поправилась я.

— Это не мое.

Я чуть не поперхнулась:

— В смысле?!

— Что «в смысле»? – зло переспросил Роман. – Это ее кортик, и все эти ножики, и коврик тоже ее. Наследство.

— Что ты имеешь в виду?

— Да перестанешь ты ежеминутно чтокать! – грубо ответил он.

— А ты врать перестань.

— Я никогда не вру.

— Не разочаровывай меня, – горячо попросила я, – клянусь, что я этого не переживу.

— Ах так, значит. Ну тогда на́, сама смотри.

Роман бросил на стол прозрачную папку, полную каких-то пожелтевших фоток, бумаг, удостоверений. Открыв клапан, я повертела в руках портреты каких-то бравых вояк с орлами и дубовыми листьями, в том числе в офицерских и генеральских мундирах, и у одного из них, как мне показалось, у бедра болтался кортик, похожий на тот, что висел на ковре в коттедже.

— И что все это значит?

— Еще раз «чтокнешь» – и я тебя точно придушу, – пообещал он, заваривая кофе.

— Я не понимаю по-немецки.

— Ольга по папиной линии правнучка полковника СС Еккельна, шефа округа Остланд.

— Это где?

Он сухо пояснил:

— Прибалтика в том числе. Если кто и фашист, то не я.

— И что же?

— Ты опять?

Пришла мне пора изображать фигуру «рука-лицо».

— На́, – он выставил чашечку с кофе, – излагай, что вынюхала. Только я в курсе, что Римка облажалась, можешь мозг не дурить. В этом вся она. Прежде чем в благородство играть, узнала бы, как ножик открывается.

— Кортик, конечно, тоже не твой.

— Нет. Ольгин.

— Ну а тебе-то мои доклады зачем? – язвительно осведомилась я.

— Когда закончишь, может, и скажу.

— Хорошо. Только не обольщайся, трехтомника из твоих похождений не высосешь!

— Грубо! – горько заявил он. – Грубо, Таня. Слушаю.

— …между тем вы с Ниной прекрасно друг друга поняли и разработали прекрасный план по устранению одним выстрелом двух вальдшнепов, так вроде это называется. О том, что момент подходящий, сообщила наверняка Нина. Ты приехал, вызвал Ольгу на разговор в гриль-домик, у вас там имел место скандал с рукоприкладством…

— Почему? – подал он голос.

— А вот потому, – я ткнула пальцем в его разорванное ухо, – и серьга твоя вот.

Серьга полетела на стол рядом с бумагами.

— А, ну да. Дальше.

— Ты ее убил.

— Убил?

— Убил.

— Ага. А чем, позволь узнать?

— Я вот цитирую заключение эксперта: имело место применение колющего холодного оружия, иначе говоря, кортика. Потом ты переместил туда, где ее легко могли найти нервные, беспринципные и крайне изобретательные молодые люди, и эффектно разместил тело…

— Понятно, понятно, – кивнул он, – а почему я-то убил?

— Потому что, опять-таки по заключению эксперта, удар, которым тело было пришпилено к стене, представляет собой чуть ли не хрестоматийную фехтовальную флеш-атаку. Ну, осталось вспомнить, кто из вашей веселой семейки единственный олимпийский чемпион-пятиборец.