Книга Победителей не любят, страница 60 – Марина Серова

— Ты не там пытаешься разглядеть дух Китая. Не спорю: то, что ты наблюдаешь, является неотъемлемой частью города, страны, – весь этот сумасшедший прогресс, которым пронизана вся современная жизнь Пекина и других крупных городов Поднебесной, но если сравнивать Китай с человеком, то это его личность. Она активно развивается, моментально улавливает все новые мировые тенденции абсолютно во всем, по-своему их обрабатывает и воспроизводит, не теряя своей индивидуальности, в основе которой лежит китайский дух. Если говорить о нем отдельно, то я вижу его как некую силу, необычайный талант не столько создавать что-то новое, сколько совершенствовать уже существующее до такой степени, что оно, в общем, становится чем-то новым. Это я еще называю китайской смекалкой: когда ты, например, хочешь сделать смартфон и, не заморачиваясь, берешь за основу уже существующий, причем самый лучший. Собираешь его из тех же самых деталей, только немного меняешь дизайн в лучшую сторону, ставишь камеру с большим количеством мегапикселей, процессор побыстрей, память побольше, делаешь в нем еще пару примочек, которые тебе понравились у других смартфонов, потом выпускаешь его не в двух, а в пяти цветовых вариантах и продаешь в три или даже четыре раза дешевле, чем тот, который самый лучший, потому что детали для этого «самого лучшего» закупаются на твоей же фабрике. И так относительно всего: китайцы не будут изобретать колесо, а просто сделают два его варианта. Одно будет выглядеть как очень хорошее колесо, но на самом деле будет просто неплохим и дешевым – пойдет на экспорт. А другое действительно сделают самым лучшим колесом, правда, без логотипа именитого бренда, дорогое, но намного дешевле и качественней, чем у того, кто колесо придумал. Это уже больше для внутреннего рынка. Изобретать китайцы, конечно, тоже мастера, но уже не такие, как раньше. Сейчас они переквалифицировались на сохранение и совершенствование своих и мировых достижений. Ладно, наверно, я тебя замучил своими аналогиями.

— Нет, наоборот, многое прояснил. А где же тогда можно почувствовать дух традиционного Китая?

— Поверь, таких мест очень много, и завтра ты сама все увидишь и почувствуешь. Просто доверься мне, а остальное пусть будет сюрпризом. Ночь хороша именно для современной части Пекина, не торопи события. Тебе тут не нравится?

— Ты издеваешься?! Я в восторге! Особенно от гида. А мы успеем на дело?

— Кажется, ты еще не поняла, что у меня со временем очень серьезные отношения, – сказал Никита и будто немного обиделся на то, что я посмела сомневаться в его пунктуальности.

Мы постепенно приближались к Санлитун, где насчитывается больше тридцати баров. Мы забежали в несколько, но надолго решили не задерживаться, поскольку Никита сказал, что в Пекине нужно ходить не по барам, а по клубам. К тому же мне, как не особому любителю алкоголя, гораздо больше понравилась маленькая уютная площадь, окруженная новомодными торговыми павильонами в Sanlitun Village. В ее центре плиточной кладкой был обозначен круг с встроенными в пол фонтанами и фонарями, которые невозможно было заметить, пока они не заработали. Струйки воды хаотично вырывались из-под земли, сопровождаясь подсветкой. Вокруг собрался народ. Кто-то просто любовался зрелищем, а кто-то принимал в нем непосредственное участие, бегая от взрывающихся фонтанов и пытаясь прыгнуть на то место, откуда не вырвется очередная струя. Рано или поздно вода одерживала победу и окатывала очередного проигравшего. Зрелище было веселое, и мы не сдерживали смех, но вскоре мне стало не до него, когда Никита схватил меня за руку и, несмотря на мои сопротивления, затащил в фонтанирующий круг. Через пару секунд мы были оба мокрые, но, поскольку терять уже было нечего, я отомстила напарнику, несколько раз столкнув его с сухого места прямо в струю воды. Когда моя вендетта была окончена, Никита схватил меня в свои крепкие объятия и долго не выпускал, в то время как вокруг нас бушевала водная стихия. Давно мне не было так свежо и весело: мы бесились как дети, бегая друг за другом по этому сводящему с ума месту. Когда наши волосы и одежду уже можно было выжимать, Никита поднял меня на руки и вынес из круга.