Книга Победителей не любят, страница 61 – Марина Серова

— Ну и что мы теперь, такие мокрые, будем делать? – смеясь, спросила я.

— Как что? Пойдем гулять дальше! – Никита как будто отвечал на самый очевидный вопрос из тех, что когда-либо слышал. – Поверь, в таком виде ты еще красивее, – сказал он и снова поцеловал меня, продолжая держать на руках.

Погода была жаркой, поэтому, несмотря на высокую влажность воздуха, мы быстро высохли по пути в клуб. Я мечтала о том, чтобы поправить свою прическу, но Никита утверждал, что укладка, которую сделали фонтаны на Санлитун, идет мне больше. Впрочем, мнение других меня тогда мало волновало. Мы прошлись немного назад другими улочками и вскоре оказались в первом по счету и лучшем по впечатлениям клубе Baby Face. Считается, что именно там играют отборные диджеи со всего мира. В тот вечер за пультом был голландец, и его музыка идеально вливалась в гламурно-минималистичный (без понятия, как дизайнеру удалось совместить почти несовместимое) интерьер клуба. В нем не столько хотелось танцевать, напиваться и угорать, сколько просто пребывать и растворяться в этой атмосфере. Может, мне показалось, но именно там иностранцев было не меньше, чем китайцев.

После еще нескольких чуть менее интересных клубов наша ночь подходила к концу, и напоследок Никита отвез меня к знаменитому «Птичьему Гнезду», которое удивило мало, поскольку уже успело примелькаться во всех СМИ. Да, оно действительно огромное и очень красиво оформленное подсветкой, как и большинство новых зданий в Пекине. Хоть и прошло уже много времени, все Олимпийские объекты в Пекине выглядят ультрасовременно. Гораздо больше меня заинтересовал находящийся неподалеку центр обработки данных Digital Beijing. Не знаю, как он выглядит днем, но ночью это строение было похоже на гигантский футуристичный сервер, «прожилки» которого подсвечивались синим цветом. Одним только видом это здание показывало, какие «мегатонные» массивы информации обрабатываются внутри.

Где бы мы ни находились, повсюду чувствовалось буквально висящее в воздухе стремление города быть на гребне технологичной цифровой волны, но на контрасте с этим ощущалась простота, в каком-то смысле даже «деревенщинность» китайцев, которая бросалась в глаза человеку с русским или европейским менталитетом. Особенно она была заметна мне на следующий день наших прогулок, но об этом позже.

Атмосфера Пекина определенно настраивала на стабильное настоящее и светлое будущее, в этом чувствовался дух современного коммунизма с китайским лицом, который удачно и гармонично сочетал социализм с элементами капитализма, – и эта атмосфера, в которой принято считать, что не было секса у нас в стране, как раз-таки очень на него настраивала, и многочисленность китайцев – хорошее тому подтверждение. Что может быть романтичней твердой уверенности в радужности завтрашнего дня, особенно, когда рядом такой потрясающий мужчина. Ночной Пекин вскружил мне голову, сблизил нас, и это сближение только набирало обороты. Сопротивляться ему не было ни возможности, ни желания, наоборот, хотелось лишь усилить его. Я видела, как Никита искренне пытался держать себя в руках и не переходить установленные мной в самолете рамки, которые уже успели подвинуться, но ему это удавалось лишь на какое-то время, а потом он буквально нападал на меня с объятиями и поцелуями, наплевав на мою непредсказуемую реакцию. Никита позволял себе это только лишь потому, что чувствовал то же и с моей стороны. Чем дальше, тем охотней я отвечала на его порывы и даже сама начала проявлять активность.