Книга Оправдать любой ценой, страница 52 – Марина Серова

— Не знаю, почему мы недоиграли, но если бы мы продолжили, – Виталий стал перемещать фигуры, – то он бы сходил конем и забрал пешку, но моя пешка тут же съела его коня.

Дальше развернулась настоящая битва. Виталию приходилось думать за двоих, не забывая про свои и Пашины особенности игры. Так прошло полчаса, затем еще полчаса и еще. Начинало светать. Проснулись первые петухи, а за ними послышались звуки заведенных тракторов. Работники поехали вспахивать поля и подготавливать их к посеву.

Нужно было обойти участок и найти щель в заборе, через которую тот мужчина проник на участок. Судя по тому, как по-хозяйски он зашел в мастерскую, он частенько бывал здесь. Но Виталий не мог оторваться от игры. Она так завлекла его, что на это время он как будто вернулся на несколько лет назад, да и воображение рисовало ему голос Паши. Вот он смеется, забирая очередную фигуру, а вот уже кряхтит и пыхтит, когда Виталий забирает его. Все было так реально и живо, что, выиграв эту партию, он захотел сыграть еще и еще одну. После третьей или четвертой ему стало не хватать воздуха, и он, наконец оторвавшись от доски, вышел на улицу. Оказалось, что все это время он продолжал курить. Не удивительно, почему ему мерещился голос Паши, – это были галлюцинации. Он отложил сигареты и, затушив самокрутку в пепельнице, пообещал себе больше сегодня не прикасаться к ним.

Виталий сел на качели и стад жадно вдыхать прохладный воздух. Здесь он казался особенно пахучим и свежим. Яблони начинали цвести и благоухали на весь участок. Немного придя в себя, он начал обходить участок, раздвигая кусты смородины и проверяя забор на наличие потайных лазов. Пришлось попотеть, ибо за пять лет смородина так разрослась, что не так то просто стало раздвигать ее заросли.

«Хорошо, что здесь не посадили малину», – думал Виталий, сканируя площадь ограды.

Наконец ему удалось обнаружить довольно большое отверстие в три-четыре доски. В мастерской валялось много старой древесины, так что ему не составило труда выпилить и прибить заплатку. После всех реанимационных действий он вернулся домой и заварил травяной сбор, который ему еще вчера принесла тетя Люда. На удивление, он подействовал лучше кофе, которым он злоупотреблял в городе. Сразу появились силы и настроение.

Виталий уже хотел отправиться к дяде Саше, но вспомнил, что так и не позвонил Татьяне Александровне. Он помнил, что раньше здесь совсем не ловила сотовая связь и приходилось залезать чуть ли не на крышу. Немного походив по участку, он нашел точку, где связь неплохо ловила, и набрал номер.

Тимура снова разбудили раньше всех. Тюремные повара просыпались раньше и шли готовить завтраки. Круги вокруг глаз от недосыпа стали больше, но взамен пропало чувство голода и даже появилось какое-никакое уважение среди заключенных.

В армии Тимуру доводилось много готовить в полевых условиях и под обстрелами. И пусть Афганистан и тюрьма не очень-то похожи, но выкручиваться приходится одинаково. Например, чтобы заключенные не падали в обморок от голода и каждый день продуктивно работали на ткацких или металлообрабатывающих производствах, а также уверенно держали топоры, пока рубят лес, им нужно питаться соответствующе. Мясо, овощи и фрукты, каши – всего этого не было или было в дефиците. Пожелтевшее от времени меню на неделю висело на кухне, кажется, уже пару лет. На завтрак в основном готовили пшенную или манную кашу, сами пекли хлеб и разбавляли чан с кипятком одной пачкой сахара. Конечно, каша успевала не то что остыть к моменту завтрака, она превращалась почти что в камень.