Книга Оправдать любой ценой, страница 53 – Марина Серова

На обед Тимур и еще один заключенный из пожухлой, а иногда и протухшей капусты и небольшого количества рыбы должны были приготовить сытный суп. Заключенным повезло, ибо прошлые повара почти не добавляли рыбу, забирая ее себе.

Ужин представлял собой подогретые объедки с завтрака, только без хлеба. Почему‐то хлеб на ночь не полагался.

Через какое‐то время Тимур и его коллега по цеху Иван по прозвищу Сиплый приловчились готовить по этому меню весьма сносные блюда. Поваров обычно называли баландерами, в тюрьме это почти ругательство, однако за хорошую еду их так никто не называл. Да и каждая собака в тюрьме знала, что Тимур хорошо общается с Сильвестром и остальными из «Востока». Даже если бы они готовили еще хуже, его бы никто не тронул.

Узнав о посещении Татьяны Александровны, Тимур улыбнулся. Если она придет, значит, есть какие‐то важные новости, которыми она хочет поделиться.

Оставшиеся сутки до посещения Тимур строил догадки, о чем именно она расскажет.

«Или ей опять что‐то нужно будет узнать у востоковцев?» – если так, то ему ничего не стоит выведать у них интересующую детектива информацию.

В последнее время в тюрьме стало очень спокойно. Раньше частенько доносились лай собак и крики работников тюрьмы. Теперь же здешние овчарки даже на птиц, которые изредка залетали на территорию зоны, не лают.

— Почему тихо стало? – Якут, как обычно куривший возле окна, задумчиво смотрел на свободное небо, которое только‐только освободилось от оков туч и облаков. – Так Лихого перевели.

— А кто это? – Тимур знал многих сидельцев, в основном по рассказам, но кого‐то встречал лично.

— Это, как тебе сказать…

— Заноза в заднице, – донеслось с верхней койки, на которой лежал Сильвестр.

— Можно и так сказать, но если выражаться интеллигентнее, то он был ложкой дегтя в бочке меда.

— Это с каких пор для тебя тюрьма медом стала?

— Я здесь не по своей воле, однако и воду лишний раз мутить не надо. В этой тюрьме или в любой другой начальник посмотрит мои документы и сразу поймет, что меня бессмысленно строить, не такой я человек. Те, кто посмелее, ну попробуют, а что толку? Зубы обломают и потом всю жизнь будут лапу сосать.

Сидельцы посмеялись. Тимуру становилось легче от таких простых и душевных разговоров. До этого он как‐то не предавал этому значения, но, кроме брата, ему совсем не с кем было поговорить. У него не было близких друзей или девушки, не было знакомых и приятелей, которых можно позвать в выходные на природу. Лишь здесь, находясь в заключении, он обрел этих людей, с которыми на воле никогда бы не встретился.

Странный парадокс, о котором Тимур иногда задумывался перед сном. Вот и сегодня ему не спалось. Он думал, что же будет после освобождения. Они больше не встретятся? Да и зачем он им нужен на свободе? Тимур вернется к управлению бизнесом, а востоковцы – к своим делам. Кто знает, последнее это их пребывание в местах лишения свободы или нет.

Но, кажется, он так и не поспал этой ночью, а может, эти мысли ему приснились. Открыв глаза, он увидел небольшой луч света, который выглянул из решетки. Скоро подъем.

С первым ударом надзирателя в дверь и до четырех часов время пролетело настолько быстро, что Тимур и не понял, как он встал и приготовил завтрак и обед. За ним пришли и снова отвели в комнату, в которой он бывал уже, наверно, раз десять.