Книга Неродная кровь, страница 49 – Марина Серова

— Как же вы ее нашли? – удивилась я.

— Не торопись! Все расскажу! – пообещала она и предложила: – Давай по второй, а то во рту пересохло, – и, когда мы выпили, продолжила: – Дядя Вася, как помирал, сказал, чтобы Галька на похороны не приезжала, что он даже мертвый ее видеть не желает. А мать, на нее обозлившись, дом свой продала, но так, значит, чтобы ей там до смерти жить, а деньги от продажи приходу пожертвовала. Так Галька тогда и не узнала, что ее родители померли. А тут года три назад померла сестра Васькина двоюродная, Авдотья, а из наследников – только Галька. А времена-то уже другие пошли, вот через ментов ее и нашли – она, оказывается, так Антоновой и осталась. Так она мигом прилопушила! Сама-то я этого не видела, но рассказывали мне, что приехала она на большой дорогущей машине, вся из себя расфуфыренная, холеная, только в черный цвет перекрасилась. Наши было к ней сунулись – интересно же, что с ней стало. А как взглядом с тем мужиком, что с ней приехал, встретились, так весь хош пропал – не дай бог такого рассердить. Только документы-то где оформлять? А в сельсовете. Вот там-то у нее все данные с паспорта и списали. Ну и стало известно, где она живет. А на Силикатном!

— Эк ее занесло! – покачала головой я.

— Согласна! Место плохое! – покивала Валентина. – Только вспомнила я, что там матери Галькиной какая-то родственница жила, Ольгой звали. Вот, видно, Галька из деревни тогда к ней и сбежала. Да так там и осталась!

— Ну знаете! Вести бизнес на Силикатном! Это же бывшая «химия», там уголовник на уголовнике!

— А Ольгин муж кто был? – всплеснула руками она. – Тоже сидел. Да не раз. Потому-то с Ольгой никто из деревни знаться и не хотел. Ну и кто бы Гальку решился там тронуть при такой-то родне?

— Адрес у вас есть?

— А как же? Я же к ней ездила в конце августа. Сначала-то меня так пришибло, что я света белого не видела. Ну оправилась я немного, а куда деваться? Хозяйство-то восстанавливать надо. А деньги где взять? Позвонила я родне в деревню, и они мне Галькин адрес сообщили. Поеду, думаю, к ней кланяться, все-таки благодаря мне она когда-то из деревни выбралась. Авось поможет, коль добро помнит.

— Ну и как она живет? – поинтересовалась я.

— Да она там на районе прям как королева. А уж дом до того богатый – не чета моему! Дворец, а не дом! И собака ростом с медведя. И чего у нее только в хозяйстве нет: и парикмахерская, и прачечная, и ремонт обуви, и ателье, и пекарня, и магазины… В общем, до хрена всего. Это уже она мне сама рассказывала. А так приехала я к ней вечером, и ты знаешь, она мне даже обрадовалась. Ну я, конечно, не с пустыми руками, с гостинцами. Сели мы с ней за стол, мужик этот – его Эдиком зовут – сказал, что не любитель он женские разговоры слушать, и ушел. А он ей законный муж, оказывается, с обручальными кольцами оба. Ну помянули мы Степу моего, она сказала, что и своего тоже не так давно схоронила.

— То есть она после Антонова еще замуж вышла? Но три года назад у нее уже Эдик был, а муж тогда куда смотрел?

— Вот все ты норовишь вперед забежать, – сердито поджала губы Валентина. – И до этого дойду.

В качестве извинения я сама разлила водку по рюмкам и предложила:

— Давайте, не чокаясь, помянем тех, кого мы потеряли в этом году. Скорее бы он, високосный, прошел.