Книга Смертельное лекарство, страница 43 – Марина Серова

— Заходите, заходите скорее! — приветствовала она меня. — Я уже отчаялась. После того, как мне вчера сказали, что Гены нигде нет, я столько успела передумать. Все думала: что делать? Кто может помочь? Знаете, он всегда ожидал чего-то такого.

— Нападения?

— Наверное. Несчастья какого-то. Жизнь-то его не баловала. Да вы проходите в комнату, чего это я держу вас в коридоре.

Я оказалась в комнате, обставленной обычной советской мебелью, среди которой выделялись несколько дорогих предметов: большая ваза, японский телевизор и музыкальный центр. Видимо, это были подарки. Я села на потертый диван, хозяйка уселась напротив.

— Это Гена все подарил, — подтвердила хозяйка мои предположения, заметив мой взгляд. — Он мне был готов и мебель всю поменять, и даже квартиру другую купить, но я была категорически против. Зачем такие траты? У него семья, двое взрослых детей, жена. На них средства нужны. А я и сама на себя заработаю. Работа у меня, правда, не шибко денежная — я на станции юных техников работаю, с детишками вожусь. Своих-то Бог не дал, вот чужих воспитываю. К технике приучаю. Мне всегда говорят, что у меня руки лучше, чем у мужчин, приставлены: деталь обточить или проводку заменить, починить что — мне никакой мастер не нужен. Ой, о чем это я? Вам же, наверное, про Гену надо. Ну что? Познакомились мы с ним шесть лет назад. Он тогда еще на этой фабрике для слепых работал.

— На какой фабрике?

— Ну, где розетки всякие делают, шнуры и все такое — про них еще рекламу показывают: Гена там директором работал после… ну… Нет, я, наверное, не с того конца рассказывать начала.

— Марина, вы мне лучше расскажите про отношения Бунчукова с Вязьмикиным, — попросила я. — Ведь если с ним что-то случилось, то именно по этой линии.

— Конечно, конечно! Значит, так: Гена познакомился с Петром Петровичем давно, когда… Ну, вы, наверное, знаете, вам Татьяна Валерьевна должна была рассказать…

Она замолчала и выжидательно посмотрела на меня. Я поняла, что она имеет в виду.

— Вы про судимость? Да, я знаю. Мне рассказывали.

— Ну вот, — облегченно вздохнула Марина Борисовна (теперь ей не надо было избегать щекотливой темы, которую в нашем разговоре все равно нельзя было обойти). — Там они и познакомились. Гена сидел «за хозяйство». Он ведь всю жизнь бухгалтером работал. И они на стройке платили по-человечески, чтобы мужики вкалывали, а не бродили с места на место. Их трест половину всех домов в городе возвел, про них все время в газетах писали, грамоты давали, а потом посадили — и директора, и Гену.

Петр-то Петрович сидел по более серьезной статье — там с валютой что-то было связано. Все его на зоне уважали и побаивались. Он, значит, Гену приметил, взял под опеку, чтобы его уголовные не обижали. Вышли они почти одновременно. Петр Петрович сразу начал Гену к себе звать, но тот поначалу отказывался и устроился на эту фабрику общества слепых. Тоже начал там какие-то новшества вводить, чтобы этим несчастным платить побольше. И опять кому-то это помешало: прошла проверка, потом еще, ничего не нашли, но начали просто угрожать. И тогда Гена пришел к Петру Петровичу и сказал: все, нет больше моего терпения, твоя взяла, согласен. С тех пор он и возглавил на «Матушке» все дела.

— А про эти дела он вам не рассказывал?