Книга Прятки в темноте, страница 79 – Марина Серова

— Типа того. Сначала не могла понять, что за налоги, потом вспомнила, что до девяностых годов они почти ничего не платили, и дальше тема сошла на нет. Если её мысли уходят не в ту степь, вернуть их обратно уже невозможно — только начинать разговор с самого начала, — он усмехнулся и вернулся к приёму пищи.

Я продолжала размышлять о Кристине и мотиве её приезда в Забивалово. Хотелось как можно быстрее сопоставить все факты и улики и увидеть наконец свою подругу. Пора было возвращаться в Тарасов и заниматься своими делами. К примеру, отдыхом. Перед глазами вновь предстал журнал посещений, знакомые имя и фамилия, и я отложила ложку в сторону.

— Получается, Афанасий и Настасья скрыли факт того, что видели Кристину. А это значит, что они либо напрямую причастны к её исчезновению, либо она с ними в сговоре. Третьего здесь не дано. — Я лишний раз подтвердила все свои догадки и уставилась на Макса, который на несколько секунд задумался, а затем кивнул моим мыслям.

Желание отыскать дом Афанасия резко возросло. Нужно было снова дойти до тёти Шуры и уточнить у неё, где живёт Жмуриков. Он попал в самый настоящий капкан и теперь точно не сможет отвертеться. Как только я доберусь до связи с внешним миром, я сделаю так, чтобы он сел. И надолго. Такие ушлые люди, как он — спускающие бюджет на возведение собственного бюста, протягивание дорогостоящего интернета и многие другие радости жизни, — не должны сидеть на руководящих должностях. И я устрою ему настоящую взбучку, как только доберусь.

К вечеру мы с Максом благополучно разошлись отдохнуть. В моей голове уже зрел план о том, как я врываюсь в дом Жмурикова с оружием, навожу на него дуло и выведываю все подробности его махинаций.

Однако так сделать я не могла. Такое бывает только в фильмах. План мой заключался в проведении разведки на его участке. Макса брать с собой не хотелось — я прекрасно понимала, что это большой риск. Если он действительно имеет какое-либо отношение к делу, лучше не приплетать его больше. Дальше я была намерена выяснять всё самостоятельно.

Ближе к семи вечера я покинула дом Прасковьи и, предварительно осмотревшись по сторонам для того, чтобы убедиться, что Максим меня не увидит и не увяжется за мной, двинулась мимо дома Тимофея Панкратовича к центру.

Нужно было выведать у тёти Шуры местоположение дома Афанасия. Её я бы точно не взяла в разведку, потому что с такой тягой к сплетням она стала бы находкой для шпиона. Но сейчас эта особенность женщины играла мне на руку.

Я завернула в сквер, собираясь пройти мимо пруда, который располагался в пятистах метрах от дома Прасковьи, но неожиданно вышла на соседнюю улицу.

Раньше я здесь не была, поэтому решила осмотреться: неподалёку стояла старая халупа с отреставрированным фасадом. По участку были расставлены принадлежности для уборки территории, которых было огромное количество. Несложно было догадаться, что этот дом совсем недавно принадлежал дворнику Яше, чьи поминки я была вынуждена посетить.

Я помнила про его жену, но в данный момент их дом выглядел так, будто был покинут.

Я без зазрения совести прошла на территорию и внимательно осмотрелась. Кроме лопат, мётел, граблей и прочих инструментов для уборки, здесь ничего не было. Ни одежды, ни удобрений — ничего. Я прошлась вокруг дома, подмечая заросшие недельными сорняками грядки, и подошла к крыльцу. Дверь была опечатана. Я удивлённо вздёрнула брови и присмотрелась к надписи на бумаге.