Книга Принеси меня в жертву, страница 65 – Марина Серова

— А ты бы не ответила?

— Не знаю, Вась, — призналась я.

— Тогда подожди, послушай дальше. Она стала джинсы на мне расстегивать, я же одетым в кровать лег. Никаких мыслей в тот момент в голове не было. Ни-ка-ких. Не думал ни о чем, только одно животное желание. Наверное, все же сказался жаркий день, а так-то я и выпил всего ничего.

Мы не успели, понимаешь? Потому что в спальню зашла жена. Первая мысль была о том, что она появилась как-то очень быстро, словно что-то забыла в спальне и это срочно нужно найти. Стоит и смотрит. И молчит! В голове набатом: «Ну ты и мудак, Шумский». Но вдруг Зоя заплакала. Слезает с меня и подвывает. Я не понял, почему она заплакала. И тут у меня глаза открылись, понял, что хватит лежать, нужно встать с кровати. Только поднялся — Елена шагнула вперед и ударила по лицу. Нет, ты представь мое состояние? Сначала Мареев неизвестно за что, а потом жена. Тут-то и я и озверел.

Он замолчал. Лежал и мелко кивал, не в силах передать эмоции.

— Спокойно, — попросила я. — Я тебя услышала. Не хочешь дальше рассказывать? И не нужно. Позвать врача, Вась? Тебе плохо, да?

Прошло секунд десять, прежде чем я поняла, что физически он в порядке, просто пытается справиться с эмоциями.

Почувствовав себя старухой с косой, забежавшей навестить умирающего, я решила прекратить пытку.

— Достаточно, — решительно сказала я. — Извини, Вась, но я не могу на это смотреть.

— А зря, — едва слышно сказал он. — Я почти закончил.

— Уверен?

— Да. Но, черт, чувствую себя паршиво. Если бы ты только знала, как неудобно чувствует себя человек после ножевого в область шеи. Я вот теперь знаю. Слава богу, жив. Но ни кашлянуть, ни заговорить нормальным голосом. Мне даже в туалет нельзя, потому что запрещено вставать.

Я машинально заглянула под кровать в поисках судна, которым пользуются лежачие пациенты. Но, встретив взгляд Шумского, увидела улыбку на его лице.

— Нет, Тань. Даже не думай. И мне не нужно в туалет.

Ему явно стало лучше. Смотрел на меня и веселился.

— Ты меня испугал.

— Все нормально, Тань.

— Продолжим?

— Да, в общем-то, я уже почти все. Жена ударила по лицу, я ее отщвырнул и был дезориентирован всего мгновение. Оказался к ним обеим спиной. Не понимал, что происходит. Последнее, что помню, — это то, что я захотел обернуться, но на меня налетела Зоя и ударила чем-то в шею.

Я посмотрела на его шею. Где-то там, под бинтами, закрепленными специальными клеевыми полосками, пряталась рана от удара кинжалом. Из-под края повязки выглядывали следы зеленки, которую наносят на хирургические швы.

— Автоматически схватился за шею, — продолжил Шумский, — но посмотреть на руку не успел — упал. Запомнил ножку кровати, видел ее близко и четко. На ней еще была царапина. А потом темнота и тишина. В себя пришел уже в больнице.

Я постаралась представить то, что ему пришлось пережить, но так и не разобралась со своими чувствами. Сопереживать ему? Да, могу. А человеку, который пытался овладеть беззащитной девушкой и набросился на жену?

— То есть изнасилования не было? — спросила я.

— А когда и кого это волновало? — зашевелил губами Шумский. — Вот ты мне веришь?

Я не ответила.

— Ну вот и в суде не поверят, — промямлил Шумский и устало прикрыл глаза.

Дверь в палату открылась. На пороге стояла медсестра.