Книга Принеси меня в жертву, страница 63 – Марина Серова

— Мне не докладывают, — пожал плечами парень, — но вроде бы живой.

Васю поместили в одноместную палату. Ну еще бы, ведь его подозревали в преступлении. Известны случаи, когда преступник умудрялся сбежать, имея такие жизненные показания, при наличии которых и на ногах-то стоять трудно. Но страх быть закованным в наручники творит чудеса, и человек, которого уже записали в покойники, сбегает, оставляя судьбу в дураках.

Кровать стояла возле окна. На тумбочке лежала аккуратно сложенная одежда.

Я подошла ближе. На полу под изголовьем увидела кроссовки. Вспомнила, что Василий был именно в таких.

Наклонившись над ним, я тихо позвала его по имени. Не зная, чего ожидать, застыла и всмотрелась в бледное лицо, проклиная Кирьянова, который перешел все границы.

Но переживала я зря, и даже долго ждать не пришлось.

Вася открыл глаза и скосил их в мою сторону.

— Ты кто? — хриплым шепотом спросил он.

И вдруг слабо улыбнулся. Слава тебе господи, узнал.

Он говорил очень тихо, проглатывая некоторые звуки и делая паузы. Каждое слово, вылетевшее из его рта, я воспринимала как кару Божью.

— Ранение оказалось неглубоким. Лезвие прошло в сантиметре от сонной артерии. Делали переливание крови. Если бы «Скорая» приехала на полчаса позже, то мы бы не перешептывались.

— Тогда кивай, если «да», и качай головой, если «нет», — предложила я.

— Прекрати. Я в состоянии разговаривать, но если устану, то ты узнаешь об этом первой.

Сейчас, когда радость от встречи и паника улеглись, я поняла, о чем говорил Кирьянов. Поняла, почему спешил поговорить с Шумскими до того, как они увидятся друг с другом. Именно сейчас они, лежа на больничных койках, были особенно уязвимы эмоционально из-за того и могли бы дать честные показания. Позже, когда станет ясно, что угроза жизни миновала, и Вася, и Елена не будут столь откровенны. Им придется общаться со следователем, заново погружаясь в прошлое, и судорожно искать там важные детали случившегося. Так что Киря оказался умнее и проворнее меня. И ведь наверняка знал, собака, что состояние здоровья Шумских не настолько удручающее, в чем нас пыталась уверить Евгения Львовна. Она просто подстраховывалась плюс старалась показать, кто тут главный. Если бы не Кирьянов, при виде которого она сдала назад, то у нас бы ничего не получилось. Если бы я пришла одна, то она бы и разговаривать со мной не стала. Что ж, теперь мы здесь, я вижу Васю и даже могу с ним пообщаться.

— Решила меня навестить? — спросил Шумский.

— Может быть, ты бы тоже пришел на моем месте, — ответила я.

— Но просто так полиция тебя бы не пустила, — возразил он.

— Пришлось объяснить, что я раньше работала с тобой. Откуда ты знаешь, что тебя охраняют?

— Да брось, Тань. Я даже знаю, в чем меня обвиняют.

— И кто же тебе это рассказал?

— Хирург, который спас мне жизнь. Рана-то была не смертельной, а вот крови потерял много. Чувак меня зашил, а когда я пришел в себя после операции, честно все выложил. Знаю, что Елена жива, она в этой же больнице. Зоя арестована за попытку меня убить. Я ее, оказывается, изнасиловал. Я пока не решил, что со всем этим делать. Прихожу в себя. Но чувствовать себя преступником… нет, не приходилось.

Хирург какой-то… Рот бы заклеить некоторым. Но теперь поздно что-либо менять.