Книга Преступление высшей пробы, страница 53 – Марина Серова

Достав альбом, я кое-как уложила обратно в ящики его содержимое, которое недавно сама высыпала на пол.

Задвинув ящики и взяв альбом, я поспешила поскорее вернуться в гостевую спальню. Мне порядком надоело находиться в пыльном полутемном помещении, к тому же из-за низкого потолка у меня возникло неприятное давящее чувство, которое порядком мне досаждало.

В спальне я растянулась на кровати и принялась листать альбом.

Как и говорила Алла, здесь было множество снимков Елены Григорьевны, когда она была еще совсем молодой женщиной. Несмотря на неважное качество черно-белых фотографий, черты моей ныне покойной знакомой были вполне узнаваемы.

Кстати, молодая жена Солодовникова оказалась права — в молодости Елена Григорьевна была довольно красива. Точеный нос, живые темные глаза под красиво очерченными бровями. Теперь понятно, в кого Олег такой красавчик.

Я продолжала просматривать снимки, надеясь найти какую-нибудь связь фотографий с пометками из записной книжки, попросту говоря, я рассчитывала найти портрет Костика. Однако Елена Григорьевна, похоже, предпочитала позировать в одиночестве.

Наконец мне попалась-таки фотография, на которой совсем еще молодая Елена Григорьевна была запечатлена рядом с мужчиной и маленьким мальчиком, который стоял между ними, держал обоих за руки. Мальчик — наверняка Олег, в детском лице угадывались фамильные черты. А вот мужчина…

Молодой человек несколько смущенно улыбался и производил довольно приятное впечатление, но вот назвать его писаным красавцем, способным вскружить голову опытной женщине, я бы не решилась. А ведь именно так описывала Константина подруга покойной Генриетта. Скорее всего, на снимке был тот самый Анатолий, муж Елены Григорьевны, о котором упоминала та же Генриетта.

Это был единственный семейный снимок в этом альбоме, очевидно, остальные хранились в квартире Елены Григорьевны или у самого Олега.

Я принялась рассматривать остальные фотографии. По мере просмотра Елена Григорьевна на снимках, если так можно выразиться, старела. Начали попадаться цветные фотографии, постепенно полностью вытеснившие черно-белые.

К своему разочарованию, я так и не нашла ни одного фото того самого Костика. Однако я отметила для себя одну довольно часто повторяющуюся деталь. На большинстве снимков блузку Елены Григорьевны украшала довольно заметная брошь. Причем блузки были разные, а брошь одна и та же, винтажная и явно очень дорогая. Судя по фотографиям, Елена Григорьевна обожала массивные золотые украшения. Так, практически на каждом снимке она с удовольствием демонстрировала тяжелые серьги с драгоценными камнями. Если на фотографии видны были руки, то на пальцах можно без труда разглядеть массивные явно золотые перстни опять-таки с драгоценными камнями или без оных. И вот странность — перстни и серьги, как правило, были разными, а брошь — одна и та же, золотая, ажурного плетения. На этом плетении в центре был закреплен крупный черный камень овальной формы, окруженный небольшими круглыми бриллиантами.

В том, что это именно бриллианты, у меня не было никаких сомнений. Вопрос только, сколько же может стоить такая брошь. Но это не единственное, что меня занимало в связи с этим открытием. Куда интереснее был другой вопрос: где сейчас эта самая брошь? Была ли она похищена из квартиры погибшей сразу после убийства? Но ведь родственники не заявляли о пропаже украшения. Может, она так и осталась на блузке Елены Григорьевны и теперь эта брошь у Олега, как у законного наследника? Необходимо выяснить это в первую очередь.