Книга Преступление высшей пробы, страница 55 – Марина Серова

Однако моя отговорка ничуть не смутила супругу моего клиента, скорее, наоборот, воодушевила на новые подвиги.

— А давай поплаваем голышом! — с энтузиазмом предложила она.

Эту идею я категорически отвергла, и Алла разочарованно пожала плечами:

— Ну как хочешь…

Она отправилась к бассейну, на ходу стягивая с себя блузку с леопардовым принтом. Я было забеспокоилась, что Алла не отказалась от своего намерения искупаться в чем мать родила, но мои опасения оказались напрасными. Под одеждой Аллы оказался раздельный купальник.

— До этого она пока не дошла, — тихо произнес Олег, насмешливо наблюдавший за выражением моего лица.

Видимо, от него не укрылись мои переживания, хотя, казалось бы, с какой стати я должна беспокоиться.

— А ты не боишься, что она захлебнется? — поинтересовалась я, намекая, что не стоит лезть в воду после нескольких бокалов спиртного.

Олег только махнул рукой, и этот жест можно было трактовать довольно широко. От «ничего ей не сделается» до «да и хрен с ней».

— Ты не представляешь, как я устал, — вздохнул он.

Я дипломатично молчала. Сам должен был думать, с кем связывался.

— Ты что-нибудь выяснила?

Я ждала этого вопроса — клиент ждал отчета.

Я извлекла найденные в альбоме фотографии.

Первым я решила предъявить то самое, предположительно семейное фото. Вдруг это все-таки Костик?

— А. — Олег грустно посмотрел на снимок. — Это я с отцом и мамой. Я отца совсем не помню. Я ведь был совсем маленьким, когда он погиб. Это фото сделали незадолго до его смерти.

Ничего другого я не ожидала, но проверить все же следовало. Ладно…

— Скажи, Олег, ты когда-нибудь видел у твоей мамы вот эту брошь? — Я протянула ему вторую фотографию, и Олег, взяв ее обеими руками, принялся внимательно разглядывать снимок.

— Ты знаешь, — протянул он неопределенно, — вроде бы я что-то похожее у нее видел. Я, если честно, не очень-то рассматривал, какие на маме украшения. Знаю только, что она всегда их любила. Вроде была у нее такая брошь.

— Судя по фотографиям, твоя мама с ней почти не расставалась, — проговорила я. — Скажи, а ты не можешь вспомнить, в тот день… Ну когда вы с Сашей нашли маму на полу в квартире, на ней была эта брошь?

Олег сосредоточенно нахмурился, припоминая, потом решительно покачал головой.

— Нет, не помню. Не до того было. Да и в описи значилась бы эта брошь, если бы мама ее тогда надела. Нет, думаю, что не было. Хотя наверняка сказать не могу.

Я мысленно сделала пометку уточнить это у следователя Белоярова.

— А когда тебя попросили осмотреть квартиру на предмет, не пропало ли что-нибудь из вещей, ты тоже эту брошь не видел?

Я отлично понимала бессмысленность этого вопроса. Если бы Солодовников видел в квартире матери брошь, он моментально бы это припомнил.

Олег, как я и ожидала, покачал головой.

— Ты думаешь, маму могли убить из-за какой-то безделушки? — спросил он, недоверчиво глядя на меня.

— Ты хоть представляешь, сколько она может стоить? Убивают и за меньшее.

Олег обескураженно молчал.

— Вот уж не думал… — заговорил он наконец.

— Олег, — решительно заявила я, — тебе необходимо еще раз побывать в маминой квартире и заново тщательно все осмотреть. Ты ведь назвал эту брошь безделушкой, может, просто не обратил на нее внимания, когда осматривал в первый раз? А если ее все-таки там не окажется, то где она? Найдем брошь — узнаем, кто убийца.