Книга Цена обмана, страница 92 – Марина Серова

И все же чувствовалась в этой гневной тираде некая театральность, мешавшая до конца поверить в чистоту помыслов Пряничникова. Хотя какие чистые помыслы могут быть у убийцы.

— А вы сами пытались предупредить Анатолия Владиславовича об утечке денежных средств? – подал голос Мельников.

Пряничников криво усмехнулся.

— Перебросился кое с кем из головного офиса парой слов, этого оказалось достаточно. Сам-то я явиться к нему с докладом не мог по понятным причинам.

— По каким? – уточнила я.

— А как вы думаете, кому бы он поверил: мне или своей драгоценной доченьке? – насмешливо фыркнул Пряничников, словно удивляясь моей тупости. – Евстафьев бы моментально принял меры и повернул дело так, будто это я воровал деньги со счетов «Комодо-Презент». И тогда прощай работа в Тарасове. Еще и заставили бы долг выплачивать, которого я не делал, и это в лучшем случае.

— Что ж, оставим пока финансовую подоплеку, – деловито заговорил Мельников, – и перейдем непосредственно к картине преступления, которое вы совершили. Итак, рассказывайте, гражданин Пряничников, каков ваш умысел, как вы все это спланировали и, собственно, совершили. Учтите, утаивать детали не в ваших интересах. Кстати, если у вас были сообщники…

— Да какие там сообщники, – вяло отмахнулся Пряничников. – Да и зачем они мне? Попросил о пустяковой услуге эту дуру Карину, и вот что из этого вышло. Лучше бы вообще ничего не сочинял, сказал бы, что пришел домой и сидел там один как сыч. А кому надо, пусть проверяют. Кстати, полиция вообще ни о чем не спрашивала.

Пряничников внезапно замолчал, словно только теперь понял, какой грубый промах совершил, решив поиграть со мной в кошки-мышки.

— Ну, не переживайте так, – сказала я почти ласковым тоном. – В конце концов, вы ведь бухгалтер, а не убийца.

Едва я это произнесла, как тотчас же осо-знала, насколько абсурдно прозвучало это заявление. Ведь Пряничников именно убийца.

— И еще этот приемщик или кто он там из каршеринга. – Пряничников, похоже, вознамерился проанализировать каждый свой прокол.

Запоздалая работа над ошибками, если можно так выразиться.

— Ближе к делу, гражданин Пряничников, – непреклонно потребовал Мельников. – Что заставило вас принять решение убить Виталия Евстафьева?

— А что тут непонятного? – надменно осведомился Пряничников. – Он увел у меня любимую женщину, разве этого мало? Хотя ему и вправду было этого мало. Этот ублюдок хотел получить все и сразу, а так не бывает. Со мной обращался, как с мальчиком на побегушках, а я, между прочим, начал работать в компании раньше его. Поручения мне раздавал, еще и покровительствовать пытался, смотреть было тошно на его холеную рожу! Решал свои материальные проблемы за счет наивной женщины, папиной дочки!

Пряничников замолчал, с ненавистью глядя прямо перед собой. На его скулах играли желваки, было видно, что вспоминать тот период своей жизни для Пряничникова было мучительно. И опять чувствовалась в этом какая-то фальшь. А разве он сам не пытался решать свои проблемы за счет женщины? Например, использовал в своих целях ту же Карину. А ведь, покрывая преступника, девушка и сама невольно становилась его сообщницей.

— Ну, все это, конечно, интересно, – нетерпеливо заговорил Мельников, – но вы начинаете повторяться. Мы уже выяснили, что вы ненавидели Виталия Евстафьева по причинам личного характера. Возможно, имеются и другие причины, не столь романтичные, но о них вы предпочитаете умалчивать.