Книга Цена обмана, страница 94 – Марина Серова

Пряничников нахмурился, что-то припоминая.

— Но главное-то я понял. Этот прохиндей торопит Марианну со свадьбой, те двое тоже в загс намылились. И все четверо присосались к деньгам богатого папочки. Ведь каждый из них сам по себе ноль без палочки. Да и насчет той самой новой фирмы все окончательно стало ясно. Они выводили деньги на резервные счета, якобы для сохранения средств на случай разного рода непредвиденных ситуаций. А сами попросту их воровали через фирму-однодневку. Хотели таким способом обмануть Анатолия Владиславовича. А меня, похоже, вообще в расчет не принимали. Как можно было не понять, что я попросту не мог не видеть движения этих средств? Но они же великие, как же!

Пряничников посмотрел на нас с каким-то злобным торжеством.

— Вот я и решил, что пора этому Евстафьеву занять свое место – два метра под землей. Как услышал, что они с Марианной вот-вот поженятся, сразу понял – нельзя этого допустить. Любой ценой.

— А почему вы решили, что Марианна и Евстафьев скоро поженятся? – спросил Мельников. – Ведь, судя по тому, что вы услышали, она как раз советовала не торопиться.

Пряничников хмуро взглянул на него.

— Он бы ее дожал, – убежденно сказал он. – Это он умел, начал бы шантажировать, что уйдет, ну и все такое. Марианна увязла в этих отношениях, готова была обманывать родного отца, да и обманывала фактически. Я ее просто не узнавал. Уж если Евстафьев убедил ее присваивать средства фирмы втайне от отца, то уговорил бы и заключить с ним брак. Как она до такого дошла, у меня в голове не укладывается. Я ее просто не узнавал.

— Допустим, – нейтрально отозвался Мельников. – Продолжайте.

— На раздумья у меня было не так много времени, – задумчиво проговорил Пряничников. – Я ведь видел, какие средства утекают со счетов «Комодо-Презент». Их план был понятен – хапнуть по максимуму и свалить. Стать самостоятельными, так сказать. И сделать папе ручкой. Так они и решили, все четверо. Моего участия в этой схеме не предусматривалось, а зря.

Вот теперь Пряничников говорил правду. Алчность – вот главная причина. Все остальное – лирика.

— Вот так я и надумал одним выстрелом поразить две цели, – продолжал Пряничников. – Мне ведь надо было свалить на кого-то это убийство, а лучшего кандидата, чем этот сопляк Златогорский, не найти.

— И как вы действовали? – задал вопрос Мельников. – Только теперь постарайтесь отвечать максимально подробно, не упуская ни одной детали.

— Ну, первым делом я позаботился об орудии преступления, – усмехнулся Пряничников. – Очень уж кстати пришлось это мещанское убожество. Вкусы у этих хозяев жизни, доложу я вам… Ну, да ладно. Я улучил момент, прихватил этого бронзового льва, припрятал в своем закутке. Мне ведь было важно, чтобы никто не видел у меня в руках это произведение искусства. И вообще никак его со мной не связывал. Это вещь Евстафьева, прописана на его столе и подвернулась убийце под руку не в добрый час.

— Но ведь на нем остались отпечатки пальцев Кирилла Златогорского, – подал голос Мельников. – Вы что же, выслеживали, когда он дотронется до этой статуэтки, чтобы сразу после этого, как вы выразились, припрятать ее у себя?

Пряничников ухмыльнулся и покачал головой:

— Ну уж нет, я должен был действовать наверняка. Мне ведь было нужно, чтобы на статуэтке остались только его отпечатки пальцев, причем очень четкие и многочисленные. Мне ведь еще предстояло самому воспользоваться этим самым львом в мирных целях, так что часть отпечатков неизбежно будет смазана.