Книга Цена обмана, страница 95 – Марина Серова

— И что вы сделали? – Мельников не сводил взгляда с Пряничникова.

— Позвал эту бестолочь к себе в кабинет и попросил помочь. Поработать в качестве пресса, как я пошутил. Положил кипу бумаг, якобы очень важных, которые необходимо разгладить, а то, дескать, помялись, неудобно в таком виде на подпись сдавать. А сверху поставил этого бронзового льва, которого предварительно тщательно обтер несколько раз для верности.

— Не понимаю, – перебил Мельников, – вы опасались, что кто-нибудь из сотрудников увидит у вас в руках этого льва, но при этом сами же попросили, чтобы Златогорский…

— Да знаю я, что рисковал, – теперь уже Пряничников, в свою очередь, перебил Мельникова. – Хотя и не слишком. Он ведь такой тюфячок, как наша Элинка выражается на его счет.

— Вы имеете в виду уборщицу? – уточнила я.

Пряничников кивнул, а Мельников послал мне недовольный взгляд. Чего, мол, я вмешиваюсь в процесс допроса подозреваемого.

— Симпатичная девка, эта уборщица, – мечтательно произнес Пряничников. – Ей бы еще умишком разжиться, цены бы не было.

Я припомнила, что упомянутая Элина внешне была немного похожа на официантку из кафе «Велеслав». Должно быть, Пряничников был неравнодушен к женщинам определенного типа внешности. У Марианны Варфоломеевой не было ничего общего с подобным типажом. Так что у меня вновь появились сомнения в искренности Пряничникова, уверявшего нас в своих пылких чувствах к владелице фирмы.

— Я, пока Златогорский как дурак давил этим львом на бумажную кипу, всячески отвлекал его разговорами. Спрашивал, как продвигается его дипломная работа, когда защита, какая тема, ну, и все в таком роде. А тут слышу, его Вероника из коридора позвала. Ну, говорю, спасибо за помощь. Он тотчас двинул на выход, даже не взглянул на этого льва.

Пряничников задумчиво замолчал.

— Евстафьев часто говорил, что этот Златогорский умен не по годам. Вот хоть убейте, не понимаю, где он там ум узрел. Хотя верить этому Евстафьеву… Должно быть, рассчитывал дополнительно умаслить Марианну, вот и нахваливал любовничка ее сестры. А самому это было до лампочки. Евстафьев вел какую-то свою игру, так что еще неизвестно, кто хуже, он или я.

— Хорошо, не будем отвлекаться, – произнес Мельников, стремясь вернуть разговор в русло официального расследования. – Как вы действовали дальше?

— А дальше мне надо было выбрать оптимальный момент, – охотно продолжил откровенничать Пряничников. – Да, для начала я эту подготовленную статуэтку аккуратно переложил в целлофановый пакетик. С помощью салфетки, конечно, стараясь как можно меньше к ней прикасаться, чтобы не смазать. Ну, вы поняли. А потом стал выжидать тот самый момент. Я знал, что Евстафьев часто задерживался допоздна, когда все уже разошлись, в том числе и Марианна. Правда, он иногда уходил вместе с ней или она его дожидалась. Но чаще они уходили порознь. Моя задача осложнялась тем, чтобы Евстафьев остался в офисе один, а все бы видели, что я ушел раньше Златогорского. И чтобы камеры, само собой, это зафиксировали. А в тот вечер все совпало как по заказу. Хотя нет, конечно, это моя заслуга, что я улучил все же момент, когда Марианна уйдет из офиса одна. Я ведь не переставал за ними наблюдать. В тот вечер они поругались. Марианна собиралась ехать к отцу, а Евстафьев требовал, чтобы они вместе пошли к ней домой, где он жил последнее время. Но Марианна проявила характер, не поддалась и ушла. А там и остальные начали разбредаться. Я не стал терять время, со всеми попрощался, чтобы коллеги видели, что я ушел. Причем сначала я убедился, что Златогорский все еще там. Он как раз топал к Евстафьеву в кабинет. Я и с ним сердечно попрощался и ушел. Ужинать в кафе «Велеслав». – Произнеся последнюю фразу, Пряничников злобно глянул на меня, как будто это я помешала ему в тот вечер поужинать в любимом кафе.