Книга Всего лишь капелька яда, страница 62 – Марина Серова

Я не надеялась, что это сработает. Но других идей на этот счет у меня просто не было.

…Алину я увидела, как и в прошлый раз, на своей лестничной клетке.

— Извини, опоздала.

— Да ничего, а я купила, как ты просила, хлеб и еще кое-что на ужин.

Моя квартира напоминала Ноев ковчег, так много людей перебывало в ней за последнее время.

Уже на кухне, возясь с курицей, которую принесла Алина, я как бы невзначай спросила:

— Ты знаешь, что Ральф приехал?

— Да? А мне Фионов ничего не сказал. Слушай, а ты-то его откуда знаешь?

— Если скажу, что вместе отдыхали на Багамах, все равно не поверишь. Поэтому отвечу так: его весь мир знает, так почему бы и мне его не знать? Говорят, он хочет здесь у нас купить или построить дом?

— Ну да, Липкин обещал ему абрамовский особняк продать. Видела, наверное, на правом берегу замок из красного кирпича выстроили. Прежний хозяин в тюрьме, но его люди поручили Яше найти покупателя. А Яша сам купил его, нанял людей, чтобы довести до ума, и все такое. Он, знаешь, как ждал Ральфа. Ну теперь все сливки Фионову достанутся. Ну и нам, простым смертным, премию выплатят, миллиона по три, не больше.

Я была разочарована. Просто убита наповал. А люди Янтарева установили за этим Ральфом слежку. Ну ничего, пусть пожарятся на солнышке.

Перед тем как лечь спать, Алина вдруг вспомнила, что не захватила ночную рубашку. Я предложила ей свою пижаму. Если бы она знала, что точно в такой же пижаме сейчас на даче в Лопухине спит без задних ног ее соперница, рыжеволосая красавица Эмма…

— Ты куда? — спросила она, увидев, что я куда-то направляюсь из спальни.

— На лоджию. Там попрохладнее будет.

— А комары?

— Здесь нет комаров. К тому же там есть небо, а мне, когда я гляжу на звезды, лучше думается.

Я легла и задумалась о том, как сложно устроен человек. Потом вспомнила про «Книгу перемен» и пошла в прихожую, чтобы взять из кармана куртки три монетки. Мне показалось, что за дверью кто-то стоит. Но у меня две двери. Я открыла первую и всмотрелась в «глазок» второй, той, что выходит в подъезд: никого. Хотя шорохи какие-то были. Я прикрыла дверь, забыв запереть ее, и, отыскав монетки, вернулась на балкон.

Там, при лунном свете, я подбрасывала их по очереди, пока не получила двадцатую гексаграмму: две прямые линии сверху, остальные пунктиром. «Будьте готовы к неприятному сюрпризу… — начала я читать; что-то не особенно жаловал меня «ИЦЗИН». — Постарайтесь рассудительно и детально осмыслить положение дел, увидеть их так, как дела эти обстоят в действительности. Возможно, вам придется сменить место работы и жительства…»

Я захлопнула книгу и не стала читать дальше. В ту минуту мне было необходимо, чтобы меня кто-то подбодрил. Вот был бы жив Вик… И мне стало стыдно за то, что я так и не появилась больше у его сестры. А ведь завтра наверняка похороны.

Я встала и пошла звонить ей. Когда я произнесла имя «Наташа», мне стало нехорошо.

Сестра Вика взяла трубку.

— Таня? Мы уже похоронили его. Стоит такая жара… Я звонила тебе, но у тебя никто не отзывался. Ты уж извини, что так получилось.

— Да ты что, это я должна извиняться… Господи, сколько всего навалилось. Я зайду к тебе на днях, хорошо?

— Конечно.

С пренеприятнейшим чувством я вернулась на лоджию. Легла и очень скоро уснула.