Книга Мост самоубийц, страница 40 – Марина Серова

— Не исключено, — ответила я, — но теперь мы этого никогда не узнаем.

* * *

Я вышла из здания офисного центра в смешанных чувствах. Вроде беседа получилась насыщенная, но ничего существенно нового я не узнала. Правда, у меня появился телефон Романа Иртеньева, а значит, следующая остановка — это дизайнерское бюро. Но не сегодня.

Долгое сидение в кафе моей больной спине явно не понравилось. Еще во время разговора я почувствовала ноющую боль. И теперь все, чего мне хотелось, — это побыстрее оказаться дома и лечь на кровать с высоко взбитыми подушками.

В такси я размышляла о том, что услышала от Регины. Наша беседа навела меня на мысль, что у Полины действительно могли быть какие-то неприятности, о которых мне пока неизвестно. В конце концов, на Южном свет клином не сошелся. Может, что-то случилось на работе или был какой-нибудь конфликт с неизвестным мне поклонником — да мало ли что в жизни юной девушки может твориться! А если это было что-то серьезное, то версия самоубийства все еще остается на повестке.

Добравшись до дома, я первым делом позвонила Саше, чтобы узнать, не было ли у Полины каких-нибудь конфликтов на работе или неприятных историй, не связанных с Алексеем.

— Понятия не имею, — к моему удивлению ответила Саша, — понимаете, Поля считала делом жизни меня оберегать. От дурных мыслей, негативных эмоций. После отъезда родителей она чувствовала какую-то свою ответственность передо мной. Мне это, конечно, не очень нравилось — разница у нас с ней все-таки совсем небольшая. Но так или иначе, Поля никогда бы мне не рассказала о неурядицах. Только если дело шло о чем-то действительно серьезном.

— Понятно. — Я постаралась скрыть свое разочарование, но тут Саша, помедлив, вдруг сказала:

— Погодите. Не знаю, имеет ли это значение, но в начале лета я несколько раз пыталась с ней встретиться, а она откладывала встречу. По опыту знаю, что что-то у нее случилось, и она просто не хотела меня посвящать в подробности. Но потом мы все же встретились, и она меня заверила, что все в порядке. Я и не придала этому значения.

— А вы можете хотя бы примерно предположить, в чем было дело?

— Я подумала, какие-то мелкие неприятности в дизайнерском бюро. Она пару раз обмолвилась, что работа ее достала. А позже все опять стало хорошо.

Интересно! Значит, мне нужно срочно поговорить с Романом Иртеньевым.

— Может быть, Маша знает больше? — подала голос Полина, выводя меня из размышлений.

— Маша?

— Я упоминала как-то. Это ее коллега. Она тоже работала с Иртеньевым. Особенно близких подруг у Полины не было, но с Машей они общались хорошо. Думаю, она может быть в курсе того, что произошло в начале лета. Правда, я не знаю, как с ней связаться, но, думаю, вам не составит труда узнать ее номер.

— Спасибо, Саша.

— Есть какие-то подвижки?

— Нет, пока я только собираю материал. Время для выводов еще не пришло. Но я тоже начала сомневаться в том, что имело место самоубийство. Дайте мне время.

— Конечно! — воскликнула Саша. — Сколько угодно. Работайте столько, сколько нужно.

Похоже, мое замечание ее окрылило. Я мысленно себя отругала. А если в конечном счете выяснится, что это все-таки было самоубийство? Надо быть более сдержанной в разговоре с клиенткой.

Вечер я провела, лежа в кровати и просматривая в который раз страницу Полины в социальной сети. Мне никак не давала покоя веревочная лестница. Зачем она могла понадобиться девушке? Судя по страничке, она не была особой поклонницей активного отдыха. Все ее фотографии были связаны либо с работой, либо с отдыхом, либо с какими-то праздничными мероприятиями. Вообще, у нее был стандартный профиль молодой незамужней девушки, каких тысячи в Интернете.