Онлайн книга «Мост самоубийц»
|
— Я это увидела. — И что еще вы увидели? — спросил Морошин осторожно, поглаживая свою папку, словно котенка. Я оглядела собеседника с ног до головы. — Вы не женаты. Друзей, скорее всего, нет. Есть те, кто вас уважает, и те, кто терпеть не может. Живете, скорее всего, один. Не знаю, почему вы перевелись в наш город, но могу предположить, что у вас возникли разногласия с коллегами на прежнем месте работы. Здесь вы пытаетесь начать все заново. Поэтому так остро реагируете на мои соображения о Вознесенском РОВД. Вы думали, то, что произошло на предыдущем месте службы, было ошибкой, единичным случаем. А теперь, получается, системность. И от этого вам плохо. Вы идеалист, любите правила, любите, чтобы все было честно, и верите в непогрешимость и святость своей профессии. Поэтому, я полагаю, довольно несчастны. Людям свойственно ошибаться, нарушать правила, лгать. Люди могут быть преступниками везде, на любом месте. Хоть в полиции, хоть в больнице. Они нарушают вашу картину мира, ломают ее, и поэтому вы ненавидите их, а заодно и себя. Потому что не можете ничего с этим поделать. Не можете сделать мир лучше. — Спасибо за сеанс психотерапии, — буркнул Морошин. — Вы сами спросили, никто вас за язык не тянул. Я где-то промахнулась? — В общем, нигде. — Хорошо. Люблю быть правой. Это мой маленький грешок. Ну что, — я хлопнула ладонью по сиденью скамейки, — по домам? — Позвоните мне, когда побеседуете с Иртеньевым. * * * Дизайнерское бюро «Огнецвет» по традиции располагалось в старинном здании. По традиции — потому что большинство подобных студий, связанных с дизайном, считало своим долгом купить или арендовать этаж в доме исторической застройки. Очевидно, так они хотели выразить оригинальность и потому все как на подбор были неоригинальными. Тем более что использовали одну и ту же концепцию: «Наша компания — это симбиоз богатой истории и современных технологий!» Однако «Огнецвет» все же постарался быть самым оригинальным. Дело в том, что бюро выкрасило свой этаж по фасаду в ярко-красный цвет. Дом был деревянным, древесина старинной, и владельцу бюро Роману Иртеньеву даже пришлось судиться с городом. Власти утверждали, что Иртеньев изуродовал старинное здание и не получил на свои действия необходимые разрешения. В свою очередь Иртеньев на суде доказал, что дом не является памятником архитектуры, а необходимые разрешения вдруг нашлись. Правда, сразу после выигранного дела главный архитектор города вдруг начал строительство собственного особняка и пригласил дизайнером Иртеньева, но, похоже, это уже никого не волновало. Только местные жители, чьи окна выходили на разукрашенный фасад «Огнецвета», периодически писали гневные письма в администрацию. Из плюсов местоположения было то, что я сразу припарковалась. Своей парковки у бюро не имелось, но Березовая улица, на которой стоял дом, была немноголюдна, и обочины были в полном распоряжении автомобилистов. Дом был трехэтажным. Когда-то в дореволюционные времена он принадлежал богатому купцу Родиону Рябову. Теперь здание было полностью коммерческим. Первый этаж занимала риелторская контора, третий делили салон красоты и студия натяжных потолков, а посередине дерзко «пылало» своими красными стенами бюро «Огнецвет». Поднявшись по лестнице на второй этаж, я оказалась в плену ярко-красного цвета. Оказывается, не только фасад бюро выглядел так, словно его прокрасили кровью. Внутри все было одуряюще-красным. Я даже поморгала, подумав, что это морок и он сейчас пройдет. Но нет. Войдя в красную дверь, посетитель мгновенно оказывался в помещении, все стены которого были багряно-алыми. Это было так агрессивно, что у меня заболела голова, не говоря уже о глазах. Девушка-секретарь, которая сидела у входа за красным столом и что-то печатала на лэптопе, подняла голову и вопросительно на меня посмотрела. Вместо приветствия я ошеломленно пробормотала: |