Книга Тайна серебряного креста, страница 26 – Марина Серова

— Берегите… эти улики, – прошептала она наконец, возвращая мне фотографию. Ее голос был хриплым, но в нем появилась та самая стальная решимость. – И найдите его. Найдите того, кто отнял у меня мое солнышко. Ради Алисы. Ради правды.

— Найду, – твердо сказала я, убирая фотографию и письмо в сумку. – Я свяжусь с вами, как только что-то узнаю. Идите домой. Попробуйте поесть. Вам нужны силы.

Я оставила Ольгу Петровну у подъезда, маленькую и сломанную, и пошла по улице. В голове гудело. Покровск. Монастырь. Угрозы. Нужен был кто-то, кто мог помочь разобраться в этом клубке. Кто знал город, монастырь, возможно, местные истории. И тут я вспомнила об Андрее Мельникове.

Андрей. Однокурсник по университету. Умный, ироничный, немного циничный. Он имел связи и любил быть в курсе всего. Мы иногда пересекались на встречах выпускников, обменивались парой фраз. Он был одним из немногих, кто не смотрел на мою профессию скептически. Наоборот, иногда подкидывал информацию «по дружбе». Я достала телефон, нашла его номер.

— Андрей? Привет, это Татьяна Иванова.

— Танюха! – В трубке послышался его теплый, чуть насмешливый голос. – Редкий гость! Какими судьбами? Небось дело какое-то крутое раскручиваешь?

— Есть такое, – ответила я, ловя такси. – Можешь выкроить полчаса? Выпьем кофе. Нужен твой острый ум и, возможно, твои связи.

— Для тебя – всегда, детектив, – легко согласился Андрей. – Знаешь «Старую мельницу» на набережной? Через двадцать минут?

«Старая мельница» – уютное кафе с видом на реку. Андрей уже ждал меня у столика у окна, попивая эспрессо. Он почти не изменился за годы – все тот же открытый взгляд, чуть растрепанные темные волосы, легкая небритость и дорогой, но небрежно надетый пиджак.

— Танюх, привет! – Он встал, легонько обнял меня. – Выглядишь бодро, как всегда. Хотя… – он прищурился, – в глазах – буря. Рассказывай, что за дело тебя так встряхнуло? Убийство миллионера? Похищение картины?

Я заказала двойной эспрессо и села напротив.

— Хуже. Смерть Алисы Воронцовой. Актрисы из Чеховки.

Лицо Андрея мгновенно стало серьезным. Легкая насмешливость исчезла.

— Алиса… Да, слышал. Ужасно. Самоубийство, говорят.

— Да, говорят, – подчеркнула я. – Ее мать наняла меня. Ольга Петровна не верит. И я тоже. Слишком много нестыковок. И… я нашла кое-что. – Я не стала показывать дневник, но вкратце изложила суть: приемная дочь, запрос в монастырь, поездка Алисы в Покровск, ее возвращение в панике и последняя запись про «Он знает правду» и страх. Упомянула пропавшую икону и странный серебряный крестик. – Мне нужно понять, что она могла узнать там, в Покровске. О монастыре. Может, ты что-то слышал? Или знаешь кого-то, кто мог бы помочь? Ты же там бывал, кажется?

Андрей слушал внимательно, его пальцы медленно вращали чашку с кофе. Когда я закончила, он долго молчал, глядя в окно на темную воду реки.

— Покровск… Монастырь… Серафимовский, – произнес он наконец. Его голос потерял легкость, стал каким-то… настороженным. – Тяжелая история, Таня. Очень тяжелая. И опасная.

Он повернулся ко мне, и в его глазах я увидела не знакомую иронию, а искреннее беспокойство.

— Слушай, по-дружески… Может, не стоит? Мать горевала, оплакивала, время лечит… А ты лезешь в такие дебри… – Он наклонился через стол, понизив голос: – Эти старые монастырские истории… Там часто все нечисто. Земли, наследства, какие-то древние распри… А люди, которые в этом копаются… – Он сделал многозначительную паузу. – Иногда исчезают. Ты же не хочешь стать следующей? Оставь мертвых в покое. Не суй нос в чужие драмы, особенно в такие… темные.