Книга Тайна серебряного креста, страница 27 – Марина Серова

Его слова прозвучали как предупреждение. Теплым дружеским тоном, но предупреждение.

— Ты что-то знаешь? – спросила я прямо.

Андрей отхлебнул кофе, избегая моего взгляда.

— В монастырях… там свои законы. И свои тайны. Лучше к ним не прикасаться. Поверь мне. Ради твоей же безопасности. Закрой это дело. Скажи матери, что ничего не нашла. Что это действительно… трагическое самоубийство на нервной почве.

Его настойчивость была подозрительной. Почему он так яростно отговаривал меня? Из заботы? Или потому что знал больше, чем говорил? И боялся, что расследование затронет что-то… или кого-то?

— Я не могу, Андрей, – сказала я тихо, но твердо. – Я дала слово. И я чувствую, что там правда. Опасная, да. Но правда.

Андрей вздохнул, развел руками.

— Ну что ж… Твой выбор. Но помни мое предупреждение. Будь осторожна. Очень осторожна. – Он замялся. – И… держи меня в курсе? Если что. А то волноваться буду за тебя, сыщица.

Мы расплатились и вышли. Вечер опустился на город, зажигая огни. Я шла домой, обдумывая встречу. Андрей знал больше, чем сказал. Его предупреждение было слишком конкретным. «Не суй нос в чужие драмы». Звучало почти как угроза, замаскированная под заботу. Или это моя паранойя?

Дома, в тишине своей квартиры, я снова разложила улики на столе: дневник Алисы с роковой записью, фотография и письмо из монастыря. Серебряный крестик в пластиковом пакетике от Кирьянова. Я вынула его, положила на стол под свет настольной лампы. Простой, потемневший от времени. Ничего особенного.

Или нет? Я взяла лупу, которую использовала для мелких деталей в делах. Пристально вгляделась в перекладину креста, туда, где обычно делают гравировки. И… да! Почти стертые, едва различимые, но под лупой четко проступали две заглавные буквы, выгравированные старинным шрифтом:

«С. П.».

Светлана Петрова.

Ледяная волна прокатилась по спине. Крестик принадлежал Светлане Петровой. Настоящей матери Алисы. И он был на Алисе в момент смерти. Спрятанный под платьем. Дорогая реликвия? Или ключ? Или… доказательство ее происхождения, которое кто-то хотел скрыть?

Я вспомнила письмо из монастыря. «Светлана Петрова». Инициалы совпадали. Алиса поехала в Покровск, чтобы узнать о женщине с инициалами С. П. И вернулась со страхом. Теперь я держала в руках вещь, принадлежавшую этой самой С. П. Связующую нить между прошлым и настоящей трагедией.

Я крепко сжала крестик в ладони. Холод металла обжег кожу. Праведный путь вел в Покровск. В Серафимовский монастырь. К тайне Светланы Петровой. И к тому, кто заставил Алису бояться до самой смерти. Предупреждение Андрея отступило на второй план перед этим немым свидетельством. Завтра я поеду в Покровск. В самое сердце тьмы.

Я нашла свой телефон и набрала номер Кирьянова. Звонок длился долго, прежде чем на другом конце послышался хриплый сонный голос, явно выдернутый из глубин забытья:

— Кирьянов… – пробурчал он, явно не глядя на экран. – Кто там? Если это опять про кота на дереве, я лично вас… Иванова? – Голос резко прочистился, став чуть бодрее, но не менее хриплым. – У нормальных людей сон. У меня – особенно. У вас там пожар? Или призрак Алисы явился с признанием?

— Владимир Сергеевич, простите, что бужу, – начала я, стараясь звучать деловито, несмотря на поздний час. – Но кое-что важное всплыло. Очень важное. Нужна ваша помощь с архивами.