Книга Лиловый, страница 39 – Наталья Николаевна Александрова, Елена Арсеньева, Дарья Донцова, и др.

— Я тоже, когда говорю «ангел», имею в виду мужской род, – вздохнула я, – но в комнате девушка. У спящей ногти покрыты розовым лаком, длинные кудрявые волосы.

— Это парик, – вклинился в беседу незнакомый голос.

— Привет, Алеша, – воскликнул Михаил, – видал миндал?

— Спасибо немцам, – потер руки управляющий, – сработало их устройство, не зря офигенные бабки заплатили!

— А толку? – окрысился Латынин. – То ли снотворное слабое, то ли грабитель крепкий, да только лекарство его не в один момент срубило. Успел, гад, бутылку разбить!

Я перевела взгляд на лужу коньяка, которая после того, как в нее вылили ведро воды, превратилась в море, и машинально пересчитала куски, на которые развалилась бутылка.

— Борисов обозлится, – пригорюнился Алексей, – эх, потеряли клиента.

— Может, ему двенадцатый номер отдать? – ткнул пальцем в стену Латынин. – Подарить в качестве извинения.

— Дороговато, – не согласился с начальством управляющий, – шикарная бутылка.

— Если он возникать начнет, нам это дороже встанет, – сдвинул брови Михаил, – будет на каждом углу орать: «Не имейте дело с винным домом Латынина, они меня обманули!»

— Обокрасть всякого могут! – резонно возразил Алексей.

— Еще хуже, – побагровел бизнесмен, – получается, мы не способны сохранить товар. Нет, Борисову надо сообщить: французы нас надуть хотели, поставили не ту бутылку. Но эксперты Латынина на стреме и не допустили обмана. Простите, извините, целуем вас во все места, получите презент, не сердитесь! Ваш заказ повторим, коньяк будет через пару недель!

— Как прикажете, – кивнул Алексей.

— Вот именно, будет так, как я велю, – потерял терпение Миша, – а теперь раз, два, бери этого за руки, я за ноги, ну?..

— Черт! – вскрикнул Алексей и выпрямился.

— Теперь что? – окончательно разозлился хозяин. – Тебе не нравится его внешность? Или парень не освежил дыхание жвачкой?

— Это женщина, – со странным выражением на лице сказал управляющий.

— Да ну? – поразился Латынин и покосился на меня. – Дай посмотреть.

Алексей живо вытянул руки вперед.

— Не надо!

— Почему? – усмехнулся Михаил. – Она такая страшная? Уродина? Боишься, что я испугаюсь и убегу? Нас ограбила Баба-яга?

— Вам не следует на нее смотреть, – побледнев, повысил голос управляющий.

— Погоди, – вдруг растерялся Латынин, – на полу баба?

Я удивилась запоздалой реакции Миши.

Алексей кивнул:

— Да.

— Не мужик? – зачем-то уточнил хозяин. – Я думал, он переоделся в ангела!

— Это девушка, – сказал управляющий.

— И как она сюда попала? – кипятился виноторговец. – Что, черт возьми, происходит? Подвинься!

— Зачем? – спросил Леша.

— Хочу взглянуть на ее морду!

— Она умерла! – гаркнул Алексей. – Здесь труп.

По моей спине прошел озноб, я вдруг почувствовала, как в сейфовой комнате холодно.

— Уверен? – без особого волнения уточнил Михаил.

— Десять лет работы в райотделе милиции научили меня отличать мертвое тело от живого, – с кривой гримасой ответил управляющий. – Наверное, снотворное оказалось слишком сильным.

— К нам претензий не будет, – пожал плечами Михаил, – систему безопасности вместе с комнатой поставляли немцы, они же заверили меня в полной безопасности транквилизатора. А мы, как велит инструкция, раз в полгода меняли ампулу. Адвокат отмажет. Но, если тут труп, придется-таки звать ментов. Слышь, Дашута, Дегтярев может нам помочь? Ну, типа, тихо, без шума, прибыть и в газету «Желтуха» не стучать?