Онлайн книга «Тайна «Красной Москвы»»
|
Итак, ко мне все еще не бегут крепкие парни с явно читающимися намерениями взять под белы рученьки и препроводить в красивую машину с мигалками. Похоже, полиции сегодня вечером не предвидится. Орехов молчал, как партизан — и это еще больше укрепляет меня в уверенности, что этому человеку есть что скрывать. — Какими судьбами здесь? Встречаете, провожаете? Неожиданная встреча. — Парфюмер пытается вести великосветскую беседу и невольно морщится: в кафе стоит такой угар от кухни, что и человек с менее развитым обонянием начнет задыхаться. — Надо же, бывают такие совпадения. Недавно расстались — и вот опять встретились. — Это не совпадения, — поднимаю с пола скотч, отрываю от него ключ и беру парфюмера под руку. — Пойдемте к камере хранения, заберем ваши деньги. А потом вы все мне расскажете. Он вырывается и становится красным, как помидор. — Какие деньги? Это уже, знаете, все границы переходит! Пожимаю плечами: — Деньги, которые вы оставили для шантажиста. Не хотите общаться со мной — придется откровенничать с полицией. Я слышала, как вы говорили кому-то о том, что у вас украли духи «Красная Москва». Я случайно оказалась втянута во всю эту историю. Но ездить мне по ушам не позволю. Просто вопрос самоуважения. — Вы ошибаетесь, нет никакого шантажиста. У меня невольно вырывается: — Да вы еще глупее, чем я думала! Разворачиваюсь, ухожу. Достаю мобильник, чтобы набрать Миронова. И тут раздается дрожащий голос: — Хорошо, я все вам расскажу… Глава 4 1913–1917, Москва, Эмиль и Александр Брокары Весна явно не спешила в печальную кладбищенскую обитель — рыхлый потемневший снег лежал на памятниках, оградках и лавочках. Но запах воздуха уже стал весенним: чуть оттаявшая древесина с ближайших берез добавляла ему бархатистой мягкости. Эмиль и Александр добрались до могилы Шарлотты, смахнули с медальона снежное покрывало и в почтении склонили головы. — Матушка, мне не хватает вас, — прошептал Эмиль, напоминавший мать высокими скулами и капризным, четко очерченным ртом. Александр, внушительным ростом и худощавой фигурой пошедший в отца, вздохнул: — По крайней мере, мы можем прийти к матушке на могилу. Такова была ее воля — покоиться тут, подле нас, не в фамильном склепе отца. — Как быстро и неожиданно они ушли от нас, — Эмиль стянул перчатки, очистил скамью от снега и присел. — Когда у отца выявили водянку и болезнь печени, доктор прямо сказал: надо ехать на воды и жить там. Только батюшке все было недосуг. Зато он съездил в Париж, где на выставке наши духи собрали все золотые медали. Хорошее лечение! — Анри Брокар работал на износ, не думал о своем здоровье. Но с такой напряженной жизнью, наверное, он чувствовал себя счастливым. Отец с матушкой были очень близки. Думаю, Шарлотта не смогла надолго разлучиться с отцом, ушла вслед за ним. — Сейчас они счастливы на небесах. — Эмиль достал из пальто хрустальный флакончик, поставил его на ладонь — так, чтобы взирающая с медальона Шарлотта могла его как следует рассмотреть. — Видишь, матушка, тут написано — «Любимый букет императрицы». А рядом! Рядом еще один вензель императорской семьи! Теперь мы еще и поставщики всего императорского двора! Александр присел подле брата, принюхался: — Матушка, для меня всегда этот запах — запах твоих духов, запах той большой любви, какая была между тобой и отцом. Когда стало понятно, что грядет трехсотлетие дома Романовых и надобно изготовить красивые подарки от нашей фабрики, мы с Эмилем всю голову сломали, что дарить Александре Федоровне. «Майскую розу», «Персидскую сирень», «Звонкий ландыш»? Потом все-таки решили смешать «Букет Шарлотты», как память о тебе. |