Книга Тайна «Красной Москвы», страница 30 – Ольга Тарасевич

Эмиль улыбнулся:

— Что ж ты не рассказываешь, какой флакон заказал?! Матушка, у меня чуть волосы на голове дыбом не встали! Это ж надо было такое придумать, просто форменный Лалик^[5].

Александр вздохнул. Вечно брат его не понимает! Изготовленный по его собственному эскизу флакон был чудо как хорош. Отлитый из хрусталя в форме диковинного букета, он попал к искусным ювелирам, а те уж постарались на славу. Сирень была отделана мелкими аметистами, ландыш — бриллиантами, розы — глубокими насыщенными рубинами. Стебли стали зелеными. Правда, для их отделки пришлось использовать не изумруды, а малахит — так получался более естественный оттенок, не отвлекающий внимания от самих цветочных гроздей. Особенно удачный камень нашелся для корзинки — большой коньячный топаз, ювелиры просто вставили хрустальную корзинку в него, и мерцание стекла, слегка различимое сквозь дымчатый камень, действительно завораживало.

Когда на флакон падал солнечный свет, по всей комнате от драгоценных камней разбегались разноцветные зайчики. Как Александр гордился тем, что в букетной корзинке как раз все те самые цветы, которые входят в пирамиду запаха «Букет Шарлотты»! Но Эмиль решил, что подносить императрице духи в таком флаконе никак нельзя. И старейшие рабочие, которые трудились рядом с отцом с самых первых дней основания фабрики, полностью поддержали Эмиля. Брат считал, что роскошный флакон отвлекает внимание от самого содержимого. И подарком будет выходить искусная дорогая ювелирная безделушка, а не сами духи. Поэтому для императрицы изготовили классический прямоугольный флакон с притертой крышечкой. Александру это казалось несправедливым и нелогичным. Ведь сам Анри Брокар в свое время стремился удивить не только качественными духами, но и необычным оформлением. Однако на такие рассуждения брат и рабочие ответствовали, что со времени тех восковых цветов много воды утекло, что тогда Анри приходилось объяснять, как хороши духи его. «Сегодня же все иначе, — убеждал Эмиль готового чуть ли не разрыдаться Александра. — Духи Брокара известны всей империи, они сами являются ценностью и лучшим подарком». Поскольку все решения принимались большинством голосов, в Петербург был отправлен простой флакон с золотистой этикеткой, на которой темным было написано: «Букет императрицы». Рассказывали, что Александре Федоровне духи так понравились, что она сразу же распорядилась насчет заказа. А потом уж и титул поставщика императорского дома был пожалован.

— Пойдем, брат… — Эмиль тронул ушедшего в свои мысли Александра за плечо. — Я озяб, да и у тебя уже вон нос синий!

— Сейчас приедем на фабрику, согреемся, — пробормотал Александр, поднимаясь со скамейки. — Я как подумаю, сколько у нас забот с поставщиками да с рабочими, аж страшно становится.

— Не говори! Все как у отца. Он тоже больше всего хотел составлять духи, а вынужден был заниматься мылом. Я бы тоже не отказался придумать достойные духи или одеколон. Да где время взять…

Впрочем, свободного времени у братьев вскорости оказалось более чем достаточно. Однако же сие обстоятельство радости им не доставляло.

Во-первых, среди некоторых дам духи да помада перестали пользоваться спросом. А сами дамы выглядели так, как будто бы и дамами-то не являлись — они стали коротко стричь волосы, курить папиросы, а некоторые даже решались носить самый что ни на есть мужской костюм.