Онлайн книга «Тайна «Красной Москвы»»
|
— И это я понимаю. И тоже переживаю, что люди погибли. Но в этом запахе — все наши родители, их жизнь, успех. — Мы найдем этот флакон! — воскликнул Эмиль, протягивая брату платок. Тот согласился и сделал вид, что искренне верит в сей фантастический прожект… * * * — Этот аромат божественен! Он один из самых неоцененных в истории парфюмерии, и, честно говоря, мне это дико обидно. Мы снова сидим в парфюмерной мастерской. Стас берет мою руку, прижимает запястье к простому прямоугольному флакончику, растирает пару капель «Красной Москвы» по коже. И словно машина времени уносит меня в прошлое. У моей мамы «Красной Москвы» не было. Мы долго жили в Германии, и тамошний парфюм пахнул иначе — яркой конфетной сладостью, свежими цитрусовыми брызгами, первыми химическими компонентами. «Красная Москва» — совсем другая, в ней слышны натуральные масла и эссенции, мягко обнимающие теплым пледом. «Красная Москва» — это моя бабушка-учительница; высокий книжный шкаф, заполненный терпким гвоздичным шлейфом. Я читаю сказки Андерсена, чувствуя от страничек аромат пряной горечи; окно распахнуто в сад, и птицы звонко радуются солнцу, сладкий запах пирога с яблоками плывет из кухни. Я любила воровать бабушкины духи, стоявшие возле томика Достоевского, обожала разгорающийся на коже пудровый огонь. Бабуля все мне позволяла, иногда и сама помогала подушиться за ушком. Этот аромат ассоциируется у меня с теплом и безусловной любовью, заполнившей целый мир. — Композиционно пирамида «Красной Москвы» составлена гениально. Гвоздика с иланг-илангом, розой и ирисом подчеркивают лучшие цветочные стороны букета, ваниль уравновешивается цитрусом и кориандром, создавая баланс сладких и свежих нот. Эту пирамиду передирали и передирают, от старенькой «Глории Вандербильд» до новомодных ароматов Монталя. Но при всем при этом «Красная Москва» сегодня не самый популярный парфюм. «Пятерка» от Шанель по-прежнему в лидерах продаж, это уважаемая классика. А «Красная Москва» — так, бабушкины духи… такой у них имидж среди большинства обывателей… А на мой нос «Красная Москва» круче Шанель — она женственнее, нежнее. Хотя, кстати говоря, как «пятерку» могут легко носить мужчины, так и «Красная Москва» на мужской коже раскроется великолепно! Мне очень нравится тенденция современного нишевого парфюма, где нет разделения на мужские и женские ароматы, все выпускается как унисекс. Это правильно. Парфюм должен быть созвучен душе. А у души на самом деле нет пола. Я вдыхаю чудесный аромат, струящийся с моего запястья, и готова подписаться под каждым словом парфюмера. Если бы «Красную Москву» выпустил сегодня бренд селективной парфюмерии по цене долларов сто пятьдесят — двести за пятьдесят миллилитров — все гламурные журналы рассыпались бы в похвалах оригинальному аромату. А так… Наверное, с окончанием советской «эпохи» я никогда не улавливала этот запах в толпе. Качество сегодня вторично, первичен маркетинг. — У этого аромата такая тяжелая судьба, — продолжает парфюмер, вертя перед своим носом красной крышечкой от флакона. — Генриху Брокару приходилось постоянно доказывать, что его духи не только не хуже, но и много лучше французских. Потом его фабрику национализировали большевики. Любые французские духи из магазинов исчезли. И к «Красной Москве» стали относиться как к чему-то безальтернативному, чем пользуешься от безысходности. Потом появился импорт, и «Красная Москва» стала скорее символом бедности. Настоящие французские духи стоили дорого, отечественный парфюм был доступнее. Я не хочу умалять достоинства «Клима» и «Мажи Нуар». Но автор «Красной Москвы» — тоже француз, причем как парфюмер он был на порядок талантливее, смелее, оригинальнее своего поколения… |