Книга Королевы детектива, страница 104 – Мари Бенедикт

— Можете не беспокоиться, он получит его. – Сэр Альфред совершенно не проявляет интереса ни к роману, ни к моей дарственной надписи, что я нахожу довольно необычным, поскольку чаще всего писательство в той или иной степени вызывает у людей любопытство.

— Спасибо большое!

— Нам очень понравилась «Кавалькада», – заявляет моя подруга для поддержания разговора. При всей вежливости хозяина создается впечатление, что ему не терпится вернуться к своему виски и открытой книге, которая лежит на столике возле стены.

— Да-да, – подхватываю я с улыбкой. – Мы даже всерьез опасались, что не застанем вас, поскольку вы будете отмечать очередное успешное представление.

— Хм, вообще-то, вечеринки – это не по моей части. Актеры и прочая братия почти после каждого спектакля собираются в клубе «Шим-Шам» или в «Кафе де Пари», но сам я редко туда наведываюсь. Разве что после премьеры, это само собой, или по каким-либо другим особым случаям.

Я старательно избегаю смотреть на Агату. Ведь именно «Кафе де Пари» и было тем местом, где в последний раз видели Леонору Деннинг, пропавшую скрипачку! А Луиса Уильямса, между прочим, допрашивали по поводу ее исчезновения, потому что он присутствовал в клубе в тот вечер. Все фрагменты сходятся, но вот целую картину мне пока разглядеть не удается.

— Стало быть, вы не сова? – пытаюсь я пошутить.

— Да, пожалуй, – великодушно улыбается директор. – По окончании представления я ненадолго задерживаюсь здесь, дабы убедиться, что все в порядке, а потом запираю кабинет и отправляюсь на покой.

Хотя сэр Альфред упоминался как в нашем случайном разговоре с мистером Дином, так и во время инспирированной мною встречи с Луисом Уильямсом, у меня все же не возникает ощущения, что роль сего достойного джентльмена во всей этой истории заключается в чем-то большем, нежели в простом снабжении ее участников билетами. И я очень сомневаюсь, что мы получим какую-либо стоящую информацию, если не спросим его напрямую о Мэй Дэниелс и Луисе Уильямсе. Или даже о Леоноре Деннинг. Вот только подобные вопросы, как пить дать, насторожат Уильямса-младшего, если сэр Альфред сообщит тому о нашем визите.

— Что ж, спасибо вам, что уделили нам время… – начинаю я, но тут, к моему величайшему удивлению, вмешивается Агата:

— Прежде чем мы оставим вас наслаждаться мирным вечером, позвольте поинтересоваться, не знакомы ли вы, случайно, с семьей Уильямс? Отец и сын, оба занимаются страховым бизнесом? – с вежливой улыбкой спрашивает она. Ну прямо светская дама, болтающая об общих знакомых.

Наблюдая за нашим собеседником, я понимаю, почему подруга пренебрегла моей рекомендацией не упоминать про Уильямсов. Реакция сэра Альфреда многое говорит о его отношениях с этой семьей и о том, какого мнения он о них придерживается. Соуправляющий директор «Друри-Лейн» немедленно застывает как изваяние, а когда заговаривает, изрекает бесстыдную ложь:

— Увы, незнаком. Не имею чести.

8 апреля 1931 года

Лондон, Англия

Я сворачиваю с широкой Тиобальдс-роуд на Грейт-Джеймс-стрит, наслаждаясь свежестью ветра, дующего мне в лицо. Слезы на щеках уже высохли. Очень жаль, что встречный поток воздуха не способен выветрить из головы воспоминания о резких словах Найо, Эммы и Марджери по поводу моего визита к Луису Уильямсу и нашей с Агатой встречи с сэром Альфредом Чепмэном.