Книга Королевы детектива, страница 112 – Мари Бенедикт

— Как думаешь, для Джона книга не слишком взрослая?

— Вовсе нет. Ты, правда, прочитала ее чуть позже, но ты ведь и взялась сразу же за французский оригинал. По-моему, для семилетнего мальчика самое время познакомиться с историей об Атосе, Портосе, Арамисе и д’Артаньяне – как они сражаются на шпагах за правое дело, – говорит Айви и вручает мне наш любимый роман.

В комнату вновь влетают дети и принимаются наперебой рассказывать о щенке и его последних проделках. Улучив момент, когда они останавливаются ненадолго, чтобы перевести дыхание, я поднимаю над собой книгу и спрашиваю:

— Ну что, готовы к приключениям?

Все трое отзываются радостными криками, и я усаживаю Джона себе на колени. Он смущенно ерзает, и я понимаю, что сын уже подрос и вышел из такого возраста, и быстро начинаю читать, прежде чем он успеет выскользнуть.

Поначалу повествование его не захватывает, однако описание д’Артаньяна уже привлекает внимание мальчика:

— «Молодой человек… Постараемся набросать его портрет: представьте себе Дон Кихота в восемнадцать лет, Дон Кихота без доспехов, без лат и набедренников… Рост слишком высокий для юноши и недостаточный для зрелого мужчины. Неопытный человек мог бы принять его за пустившегося в путь фермерского сына, если бы не длинная шпага…»^[2]

Лица Самюэля и Ребекки тоже озаряются. Вскоре они подходят поближе и принимаются рассматривать иллюстрации, по мере того как я переворачиваю страницы. Мой слух улавливает стук в дверь, однако я игнорирую его. Айви играет важную роль в жизни своей оксфордширской деревушки, и соседи, помимо прочего, постоянно что-нибудь приносят для ее подопечных.

Знакомая история увлекает меня вновь, и внезапно смысл одной из моих излюбленных фраз раскрывается словно бы по-новому, так что я даже слегка запинаюсь:

— «Вы молоды и обязаны быть храбрым по двум причинам: во-первых, вы гасконец и, кроме того, вы мой сын. Не опасайтесь случайностей и ищите приключений…»

— Дороти! – доносится вдруг до меня голос Айви.

— Да? – Над головой Джона я бросаю взгляд в сторону двери.

А там стоят Агата, Эмма, Найо и Марджери. Порозовевшие на бодрящем весеннем воздухе, в застегнутых пальто, они выжидающе смотрят на меня. И как же им удалось отыскать меня здесь?

— Тебя пришли навестить подруги, – с легким недоумением в голосе сообщает Айви. – Представились Королевами.

13 апреля 1931 года

Оксфордшир, Англия

Я объявляю Самюэлю, Ребекке и Джону, что чтение «Трех мушкетеров» придется отложить, и они поднимают недовольный ор. Подобная реакция на мою любимую книгу очень радует меня, и я со смехом обещаю им:

— Продолжим чтение перед сном! Согласны?

Следом к детям обращается Айви, которую я уже представила подругам:

— А пока нас ждут ужин и ванна. И может быть – только может быть, посмотрим на ваше поведение! – пудинг. – Ее певучий голос, равно как и перспектива сладкого, разом утихомиривают ребятишек.

— Мы ни в коем случае не хотим нарушать ваш распорядок, – вмешивается Эмма. – Нам совершенно не составит труда зайти и завтра утром, например. Мы остановились на ночлег в деревенском гостевом доме.

Я сдерживаю смешок, представив Эмму в тесной и практически лишенной удобств комнатушке в «Киллингвортском замке» – столь помпезное название дает неверное представление о довольно уютном местном тюдоровском пабе с большим каменным очагом. Найо, Марджери и даже Агату я еще в состоянии вообразить в насквозь продуваемых гостевых комнатах. Но только не Эмму. Кто расстелет баронессе на ночь постель? Кто приготовит горячую ванну? То, что ей вообще пришло в голову ночевать в «Киллингвортском замке» – и что все они проделали путь сюда, – не может не трогать меня.