Книга Королевы детектива, страница 109 – Мари Бенедикт

— Да я только рада оказать услугу милой Дороти, – отмахивается кузина, хотя всяческих «услуг» она и без того уже оказала мне больше, чем от кого-либо можно было бы требовать. И меня терзает неимоверное чувство вины, что я вновь пользуюсь ее добротой, пускай и всего лишь на несколько дней.

Устроившись на диване, я улыбаюсь Айви:

— Оглянуться не успеешь, как я уже исчезну. Лекарства лучше, чем пара денечков за городом, и не придумаешь. Особенно в такой чудесной компании. Ну просто бальзам на душу!

Айви усаживается рядом в аляповатое викторианское кресло серовато-коричневого цвета, несомненно подаренное ей соседями побогаче, которые купили себе современную мебель. А вот Мак, как я замечаю, и не думает устраиваться где-либо. Но он ведь обещал остаться на ужин. И почему же тогда муж стоит, как будто собирается уезжать прямо сейчас? Я понимаю, дела зовут, но это ужасно грубо с его стороны. В особенности с учетом того, что вот-вот вернутся дети, а я взяла с Мака обещание, что он обязательно повидается с ними.

Как раз в этот момент откуда-то из задней части дома доносятся шаги и гомон детских голосков. Несмотря на физическую и душевную слабость, не оставляющую меня с самого происшествия, я немедленно прихожу в возбуждение.

Делаю попытку встать, однако на плечо мне ложится рука Айви, крепко удерживая на месте.

— Они уже вернулись из школы?

— Да, будут здесь с минуты на минуту. Не напрягайся, милая.

— Что ж, Дороти, ты как будто устроена, так что я, пожалуй, поеду, – внезапно объявляет Мак и направляется к двери.

Да как он смеет?

— Уверен, что не можешь задержаться? А мне казалось, ты согласился остаться на ужин, – говорю я, отчаянно стараясь, чтобы мои слова не прозвучали как нытье. И все же я ужасно расстроена. – Может, хотя бы с детьми поздороваешься?

При слове «дети» выражение лица мужа разом меняется, и я знаю почему.

— Это же займет от силы пару минут! – уже упрашиваю я его. Однако Мак упрямо качает головой, и тогда я и вовсе взмаливаюсь: – Ну пожалуйста! Ты же обещал!

Взявшись за ручку, он бросает через плечо, даже не удосужившись развернуться:

— Новости не ждут, как говорится!

— По-моему, это время не ждет! – нахожу я в себе силы исправить крылатое выражение.

Однако Мак уже захлопнул дверь, и буквально через несколько секунд во дворе оживает автомобильный двигатель.

Со слезами на глазах поворачиваюсь к Айви. Но плакать некогда: в гостиной тем временем слышатся шаги, и вот он уже здесь. Мой сын.

13 апреля 1931 года

Оксфордшир, Англия

Если какой-нибудь женщине доведется попасть в сложную жизненную ситуацию, вроде той передряги, в какую в январе 1924 года угодила я сама, то пусть ей посчастливится иметь кузину вроде Айви. Кузину, которая с самого начала взяла на себя роль беззаветно преданной и любящей старшей сестры, даже лучше родной. Кузину, которая всегда по мере сил оказывала мне безоговорочную поддержку и помощь, независимо от серьезности ситуации. Кузину, которая сделала делом своей жизни давать приют осиротевшим и нежеланным детям, любя их, словно родная мать, и заботясь о них, как о своих собственных.

Потому что именно это Айви и сделала для моего сына, Джона Энтони. Моего золотца. Внебрачный ребенок – вот в чем заключается моя тайна.