Книга Королевы детектива, страница 125 – Мари Бенедикт

— Вот как? Но почему? Поскольку наша семья не может позволить себе возбудить гражданское производство или как там это называется, дело Мэй, как нам стало ясно, фактически закрыто. А значит, надобности в ее личных вещах у вас быть не должно. – Я изо всех сил стараюсь сохранять спокойный и ровный тон. Крепкая хватка Эммы не дает мне забыть о роли, каковую каждая из нас должна сейчас играть.

— Хм, видите ли, официально дело еще не закрыто, хотя обнаруженный на месте совершения преступления шприц однозначно указывает, что смерть мисс Мэй Дэниелс связана с незаконным оборотом наркотиков, ввиду чего дальнейшего рассмотрения обстоятельств трагедии действительно не требуется. Но если бы британское правительство оказало нам содействие в вызове мисс Селии Маккарти в Булонь для дачи свидетельских показаний – и если бы таковые вступили в противоречие с нашей доказательной базой о роли наркотиков, – тогда, не исключено, что нашей стороной были бы осуществлены дополнительные сыскные действия. Исходя из данной возможности, дело пока и не закрывают.

«Неужели не ясно, что Мэй убили?» – хочется закричать мне. Как полиция могла купиться на столь грубо состряпанную историю со шприцем, не распознать, что это явно ложный след? Они такие ленивые или тупые? Или же имеется какая-то другая причина, по которой дело не расследуют должным образом? Не кроется ли таковая в нежелании британских властей сотрудничать? Возможно, за этим упрямством стоит некая конкретная личность?

Эмма ощущает мой гнев и живо берет инициативу на себя:

— Но активно вы расследование уже не ведете?

— Это так, но… – Полицейский осекается.

— Что «но»? – властным тоном подгоняет его баронесса.

— Но мы не можем вернуть вещи вашей племянницы, пока не будут утверждены все необходимые документы, признающие дело закрытым.

— Плюс ко всему, передачу вещественных доказательств еще должен санкционировать суд, – выпаливает молодой жандарм.

— Совершенно верно. – Старший бросает благодарный взгляд на подчиненного: противостоять в одиночестве родне Мэй ему определенно тяжело.

Я вспоминаю несчастное личико Джона и даю волю слезам, все это время угрожавшим вырваться наружу.

— Может, вы разрешите нам хотя бы посмотреть на вещи сестрички? – рыдаю я.

— Только посмотреть? – приободряется Дюран от перспективы столь простого разрешения проблемы. Бедолага понятия не имеет, что именно в этом и заключается наша изначальная цель.

— Если уж нельзя забрать вещи домой, то хотелось бы хоть взглянуть на них, – блею я дрожащим голосом. – Мы проделали такой долгий путь…

Жандармы переглядываются, и Дюран отвечает:

— Это можно устроить. При условии, что вы удостоверите свои личности, конечно же.

Королевы предвидели подобный поворот событий, и мне остается только надеться, что предложенный мною выход сработает. Покопавшись в недрах сумочки, я извлекаю одну из визиток миссис Ллойд, что взяла у нее в Доллис-Хилле, и важно кладу ее на стойку.

— Моя карточка, – провозглашаю я, старательно копируя властный тон Эммы.

Судя по выражению лица паренька, его так и подмывает потребовать какой-нибудь официальный документ, но вот Дюран рисковать определенно не желает, справедливо опасаясь новых вспышек гнева и потоков слез. Он кивает, и жандармы ведут нас по лабиринту коридоров. Через какое-то время мы останавливаемся у двери с табличкой «Salle des preuves» – «Хранилище вещественных доказательств».