Книга Королевы детектива, страница 140 – Мари Бенедикт

В этом ресторане я никогда прежде не бывала. Здесь слишком дорого и изысканно. Слишком пафосно, на вкус Мака или наших с ним друзей и коллег. Даже сейчас я гадаю, уместно ли тут мое унылое черное платье, только вернувшееся из химчистки, и, кажется, ощущаю на себе взгляды всех до единого посетителей. Неужели пятно моего позора настолько заметно? Теперь, когда о Джоне знает еще один человек, я чувствую себя словно бы обнаженной. Со всех сторон доносятся перешептывания.

В приглушенном свете мое внимание привлекает сверкание бриллиантов в другом конце зала, и я понимаю, что их источником является рука Эммы, поднятая в приветствии. За спрятанным в углу столом на пятерых сидят Королевы. Орци в своих бриллиантах, жемчугах, мехах и многослойных кружевах выглядит до мозга костей аристократкой, почтенной престарелой баронессой. Найо в кои-то веки отказалась от своих извечных брючных костюмов и юбок-брюк и облачена в эффектное платье-футляр в серебристых блестках и с рукавом три четверти. Мы с Агатой, пожалуй, не впечатляем: она выбрала на этот вечер бежевое шелковое платье с юбкой в складку и неброский кардиган; на мне же мое обычное черное платье и свободная плиссированная пелерина. Марджери, заново подрезавшая свои черные как смоль волосы, в эффектном малиновом платье косого кроя, подчеркивающем достоинства ее фигуры, как будто единственная, кто всецело отвечает чарующей обстановке заведения.

Выдохнув облачко дыма, Марш изрекает:

— Безумно рады вас видеть, Дороти. Решили наконец-то напомнить о себе, да?

Мне кажется, или она и впрямь смотрит на меня с гневом? Машинально отшатываюсь, но Агата кладет мне руку на плечо и шепчет:

— Она всего лишь шутит. Не обращайте внимания.

— Найо, мы же договорились, – добавляет Эмма, сама, впрочем, отнюдь не источающая приветливость. – Никаких упреков.

Стол заставлен хрустальными бокалами с напитками всевозможных цветов, начиная от золотистого и заканчивая бордовым, и про себя я задаюсь вопросом, сколь долго подруги меня дожидались. Усевшись на указанное место, я немедленно принимаюсь каяться в совершенных грехах:

— Хочу извиниться перед всеми вами. Агата рассказала, как вы волновались за меня. Если бы я знала, ни за что не поддалась бы искушению выпить и не уснула бы потом беспробудным сном.

— Ах, Дороти, забудьте, – едва ли не беспечно отзывается Марджери. – Мы рады видеть вас снова, целой и невредимой.

— Да к тому же в такой шикарной ресторации, – подхватываю я с улыбкой. – Мы что-то отмечаем? Дело ведь еще не раскрыто. Вроде бы Шерлок Холмс и доктор Уотсон отправились в «Симпсонс» только после поимки убийцы, – нарочито легкомысленно произношу я, имея в виду рассказ Артура Конан Дойла «Шерлок Холмс при смерти».

— Так вы ей не сказали? – Эмма поворачивается к Агате.

Та в ответ пожимает плечами:

— Не все сразу. Сначала мне нужно было вытащить Дороти из квартиры.

— Да вы смеетесь, что ли? – фыркает Найо. – Сперва она практически исчезает, а теперь оказывается совершенно не готова!

Да что происходит? К чему я не готова? Мое положение среди Королев на данный момент, пожалуй, несколько шаткое, так что задавать вопросы я не осмеливаюсь. Меня вообще не оставляет чувство, будто я вмешалась в чужой разговор.

— Дороти будет готова, когда настанет время, – в тон Марш отвечает Кристи.