Онлайн книга «Большая махинация»
|
В ответ на мой комплимент графиня заметила, что у нее вполне достаточно времени, чтобы следить за поддержанием порядка. В интерьерах не было недостатка и в изысканных произведениях искусства. Среди прочего я заметил картину Мазаччо[93] «Адам и Ева», относящуюся к раннему Ренессансу. Графиня сообщила мне, что в архиве сохранились документы, свидетельствующие, что около 1420 года граф Адориан привез мастера из Флоренции и тот некоторое время творил в этом самом замке. В гостиной на одной из стен я заметил пустое место. По всей вероятности, именно здесь висел ленбаховский портрет, репродукцию которого я носил в кармане. Также в гостиной я обратил внимание на постамент, где под стеклянным колпаком стояли примитивные деревянные часы. В ответ на мой вопросительный взгляд графиня поведала, что для нее это священная реликвия. Эти часы, весь механизм которых также сделан из дерева, ее отец вырезал в часы одиночества в тюремных казематах. — Не может быть, Дагоберт! – не выдержала Виолет. — Представьте себе! Но графиня даже не заметила, как взволновало меня это сообщение. Она ведь ничего не подозревала о моих планах и намерениях. Вскоре настало время обеда. Я подал хозяйке дома руку и повел к столу. К счастью, там мы остались наедине. Графиня призналась, что обычно обедает со своей старой кормилицей, которую очень любит, но гостю не хотела бы навязывать ее общество. Я твердо решил довести свое дело до конца и добиться какой-то ясности, но все не находил в себе достаточной смелости, чтобы начать. Когда мы уже пили черный кофе, наконец мне представился подходящий повод. У графини был приготовлен для меня еще один сюрприз. Сначала она шутливо обратилась ко мне так, как обычно обращаются друзья: «господин Дагоберт». Когда я удивленно на нее взглянул, она с улыбкой пояснила, что с интересом следит за новинками литературы и потому с удовольствием прочла уже кое-что из произведений, описывающих мои похождения. Моя деятельность внушила ей симпатию, ведь она является не чем иным, как борьбой за торжество права. Вот теперь точка соприкосновения была найдена! «Знаете, графиня, – ответил я, пристально глядя ей в глаза, – что и сейчас, когда я сижу перед вами, я тоже веду борьбу за торжество права?» Она вопросительно посмотрела на меня. «Ваше присутствие здесь не случайно?» «Нет, графиня, оно спланировано и продумано». «Вы пришли с враждебными намерениями?» «Нет, графиня, не с враждебными. Дело, которое привело меня сюда, очень важно и касается непосредственно вас, но я могу заверить, что все мои дальнейшие действия возможны исключительно с вашего добровольного согласия». «А если я сразу заявлю, что не желаю слушать никаких объяснений, что вы тогда сделаете?» «Ничего. Ровным счетом ничего. Уйду несолоно хлебавши». «Вы так быстро сдаетесь, господин Дагоберт?» «Я не могу поступить иначе, поскольку законные методы борьбы мне недоступны». «Пока мы с вами ходим вокруг да около, господин Дагоберт. Скажите прямо, в чем суть дела». «Как я уже заметил, мне предстоит вести борьбу за справедливость». «Со своей стороны я тоже могу заверить вас: я никогда не стану сознательно противодействовать торжеству справедливости или защищать неправду». «Тогда мы легко найдем общий язык, графиня, хотя у меня есть основания полагать, что мои слова сильно вас ранят». |