Книга Большая махинация, страница 27 – Балдуин Гроллер

— Какое решение?

— К этому мы подойдем чуть позже, сначала мне нужно вас окончательно убедить в сказанном мною. Буду краток. Я снял комнату у госпожи Бенк – матери нашего бывшего кассира. Она вдова подполковника. Живет эта достойная женщина скромно и безупречно честно. Как известно, преступники не падают с неба. Но мои надежды найти в семье ключ к преступлению оказались тщетны. Я представился учителем музыки и вел образцовую жизнь, чтобы завоевать доверие дам. Я говорю во множественном числе, поскольку невеста Бенка, госпожа Эльбек, приходила ежедневно и была практически членом семьи. Без особого труда я вызвал симпатию у обеих. При первой встрече я обронил фразу, что проведу здесь лишь несколько месяцев, пока не накоплю на переезд в Америку. Это невинное замечание достигло своей цели. И госпожа Эльбек, с которой мы часто музицировали в четыре руки, и госпожа Бенк стали постоянно возвращаться к теме переезда в Америку. Я действовал по определенному плану. Периодически я отправлял почтовые переводы на свое имя – якобы гонорары за уроки музыки – и просил госпожу Бенк сохранять деньги для меня. Я мотивировал это тем, что у нее они в большей безопасности, а мне нужно накопить на дорогу. О сыне, находящемся в бегах, не было сказано ни слова. Я не заметил никаких признаков страха или попытки что-то скрыть. Угрызений совести тоже явно не наблюдалось. Я решил, что о соучастии или даже простой осведомленности в данном случае речи не идет. Но, кажется, господин генеральный директор, моя речь вас утомляет. Прикажете налить вам стакан воды?

— Благодарю, господин Тростлер. Заканчивайте вашу речь поскорее.

— Я буду краток. Наконец случилось то, чего я ждал все это время, – пришло письмо из Америки. Понимаете, я зорко следил за почтальонами. Увидев конверт, я сразу узнал почерк. Можно было бы украсть письмо или прочесть его тайно. Но так поступать не годится. У меня есть свои принципы. Чужая переписка для меня священна. Я лишь попросил марку якобы для коллекции. Разумеется, ради штемпеля, который подтвердил то, что и так уже было мне известно. Я уже давно знал адрес, который и вам прекрасно знаком, господин генеральный директор: 1400, Вторая авеню Саут, Миннеаполис, Миннесота, США.

Рингхофф побледнел еще сильнее. С внезапным отчаянием он выхватил из кармана ключ и попытался открыть ящик стола.

— Обойдемся без опрометчивых поступков, господин генеральный директор! – воскликнул Дагоберт. – Оставьте ящик в покое. Там у вас револьвер, но он вам не поможет. У меня в руке, лежащей в кармане, тоже зажато оружие. Я выстрелю быстрее вас. К тому же ваш револьвер не заряжен. Я позволил себе во время осмотра на всякий случай разрядить барабан и забрать все патроны.

— Вы вскрывали мой стол отмычками!

— Именно! Я даже раздобыл дубликаты ключей от основной кассы!

— И вы мне рассказываете о своих принципах не читать чужие письма?!

— Не будем горячиться, господин генеральный директор. Я не люблю театральных поз за пределами сцены. Вы же сами понимаете, что лишь вредите себе. Эта вспышка гнева, после которой вы потянулись к револьверу, – слабость, недостойная вас. Не теряйте хладнокровия. Вы ведь из тех великих воров, которых обходит правосудие. Хотя, поверьте, подобное мне совсем не по душе!