Книга Большая махинация, страница 48 – Балдуин Гроллер

— Почему же он так вас заинтересовал, Дагоберт?

— У меня есть нюх, сударыня. Я сразу понял: этот человек недавно вышел из тюрьмы!

— Боже мой, разве такое можно определить с первого взгляда?

— Можно! Его лицо само по себе представляло типичную физиономию мошенника. Может, не для обывателя, но для знатока это было очевидно. И главное – подозрительная бледность. Он не выглядел выздоравливающим больным, а просто долгое время провел в темном и сыром месте.

С торговкой они почти не разговаривали, и я не мог ничего подслушать. Однако мои наблюдения кое-что дали. Пока моя красавица обслуживала покупателя, ее кавалер залез в денежный ящик и вытащил оттуда пригоршню мелочи.

— Какое везение, Дагоберт! Получается, вы его поймали in flagranti!^[36]

— Нет-нет, сударыня, не все так просто. Это была не кража. Торговка сама левой рукой подвинула ему ящик, правой продолжила взвешивать товар. Все произошло быстро и незаметно. Но главное – дальше. Спрятав мелочь в карман, он огляделся, не наблюдает ли кто, затем достал из бокового кармана пальто несколько смятых крупных купюр и сунул их в ящик.

— Она просто разменяла ему деньги?

— Скорее, все это походило на меры предосторожности. Видимо, ему было рискованно носить при себе крупные купюры или где-то разменивать их. Для неизвестных мне целей мелочь подходила ему больше. Они коротко попрощались, скорее взглядом, а не словами, и мужчина ушел.

— И вы, конечно, последовали за ним, Дагоберт?

— Разумеется. Я мысленно попрощался с моей «заколдованной английской фрейлиной». Ведь теперь у меня оказался куда более интересный объект для наблюдений. Я пошел вслед за элегантным господином. Мой врач был бы доволен длительностью моей прогулки.

Незнакомец шагал по набережной в сторону Нусдорфа. Через полчаса он завернул в замызганную пивную. Я подождал снаружи. Видимо, там мужчина основательно подкрепился, поскольку, когда он вышел, стало заметно, что лицо его покраснело, а глаза заблестели. Затем незнакомец двинулся дальше – и точно! – достигнув Нусдорфа, углубился в переулки и зашел какой-то в грязный и ветхий дом. Похоже, он там жил. Я снова приготовился ждать.

— Довольно утомительное занятие, Дагоберт.

— Я рассудил, что к полудню он наверняка соберется обедать. И не ошибся. В половине двенадцатого мужчина вышел и направился в ближайший трактир.

Теперь на нем были высокие сапоги и пальто из грубой шерсти – ни намека на прежний лоск, но эта простая одежда смотрелась куда более сообразно. Теперь он выглядел как обычный нусдорфский работяга. Я решил осмотреть его жилище и подошел к двери, из которой он недавно вышел. Она оказалась не заперта. Внутри ничего подозрительного. Честно говоря, я и не ожидал найти что-то криминальное. У меня даже не возникло желания заглянуть в шкаф или чемодан в поисках отмычек. Если моя догадка верна и у него криминальное прошлое, то вряд ли он стал бы хранить такие вещи у себя. Если же нет – возможно, он и вовсе не преступник.

— Все это прекрасно, Дагоберт, но разве вы не боялись, что кто-нибудь зайдет и спросит, что вы тут делаете?

— Я подготовился: ответил бы, что ищу свою прачку, госпожу Зали Румбольт, и принялся бы уверять, что она живет где-то здесь. Но меня никто не потревожил, а я решил не задерживаться и даже не стал расспрашивать у соседей о человеке, который меня так заинтересовал. Ведь если бы что-то дошло до его ушей, то неминуемо вызвало бы у него подозрения, что затруднило бы мои дальнейшие поиски.