Книга Однажды в Гарлеме, страница 140 – Колсон Уайтхед

Не выдержав очередного замечания, Лайнус бросился на отца, прервав его горячую речь: «Как в тот день на Лугу сердец». Стакан молока упал на ковер. Было бы неточным сказать, что мужчины боролись или дрались. «Скорее трясли друг друга за плечи». Лайнус сдерживался, чтобы не причинить боль старику, а старик, несмотря на всю свою злость, был слишком стар, чтобы лезть на рожон. Стычка вышла вялая, обоюдная дрожь. Фредди прокрался мимо них в прихожую. Лайнус преодолел свою сдержанность, мягко толкнул старика, и тот, тяжело дыша, плюхнулся в просторное красное кожаное кресло.

В девять часов сорок одну минуту Лайнус и Фредди мчались вниз по черной лестнице.

Эмброуз Ван Вайк так и не удостоил Фредди вниманием.

Бесчинства еще не начались, но вечер был полон сирен. Потасовка на платформе метро, молодежь бузит в кафетерии: прелюдия к завтрашним беспорядкам. Изначально предполагалось, что родители Лайнуса узнают о краже, самое раннее, на следующий день. И не сразу свяжут ее со своим проходимцем-сыном: так думали Фредди и Лайнус. Теперь у них не было форы.

В квартире на Девяносто девятой они собрали кое-какую одежду.

— Куда теперь? — спросил Лайнус.

Фредди сразу подумал про «Иглтон». Однажды Майами Джо попросил его забрать ствол у тамошнего жильца, для дела. Джо не сказал Фредди, что это именно ствол, но Фредди сам догадался по его весу в коричневом бумажном пакете. Фредди трясло и когда они спускались по лестнице, и когда вышли на улицу. Рядом был «Империал».

— Раньше мы там торчали каждый день, — сказал Фредди.

— Крысы, — напомнил Карни.

— Они любили попкорн.

Увидев старый кинотеатр, Фредди по ассоциации вспомнил об «Иглтоне». Где еще спрятаться, как не там. Фредди досталась кровать. Лайнус спал на полу, подложив под голову вместо подушки портфель и свернутый халат. Наутро Фредди проснулся и не увидел ни Лайнуса, ни портфеля. Может, Лайнус пошел к барыге? Или к родителям вымаливать прощение? Как бы то ни было, Фредди так нервничал, что в комнате ему не сиделось. Первое же объявление, попавшееся ему на глаза в газете, когда на метро он ехал в Нижний Манхэттен, рекламировало «Непотопляемую Молли Браун». Тем более там играла Дебби Рейнольдс. Остальное Фредди брату уже рассказал — в субботу вечером, в первый вечер протестов.

Вернувшись в «Иглтон», Фредди увидел Лайнуса: тот дремал, сидя возле стены на портфеле, чтобы, если у него попытаются забрать портфель, тут же проснуться. Готовясь к ограблению, Лайнус рассказывал Фредди о бабкиных бриллиантовых ожерельях, о браслетах, инкрустированных драгоценными камнями, о полной шкатулке золотых монет: словом, в сейфе хранился настоящий пиратский клад. Но единственной существенной их добычей было изумрудное колье, и сбыть его с рук не представлялось возможным: кругом копы, дурдом, беспорядки. Для барыг, которых знал Фредди, Эйба Эванса и Араба, изумруд слишком большой.

— Не волнуйся, тебя я впутывать не собирался.

Надо было залечь на дно, пока страсти не улягутся. На Сто семьдесят первой и севернее им ничего не угрожает: ни протестующие негры с вилами, ни копы, ни «люди отца», о которых Лайнус раньше не говорил. Частные детективы? Бывшие военные? «Они выполняют его поручения, обделывают дела». Наскоро разведав обстановку, Фредди с Лайнусом нашли на Сто семьдесят шестой ирландский бар, обслуживавший всякий сброд, и греческую забегаловку с приличной жратвой и сломанными настольными музыкальными автоматами. И периодически устраивали вылазки в эти два заведения.