Книга Однажды в Гарлеме, страница 51 – Колсон Уайтхед

Предложение Альмы разумно, но не потому, почему она думает. Карни подверг свою семью опасности, потому и сорвался на тещу. Наследил так, что теперь бандиты отыщут его без труда. Одного из шайки убили, еще двое пропали… Нет, не так. Перчик прав. Это сделал Майами Джо, и точка. Майами Джо не пропал. Он пришил Артура и смылся с деньгами и камушками. А может, прикончил и Фредди. И если Майами Джо еще не рванул на юга, он непременно убьет и остальных членов шайки, чтобы Чинк его не нашел. Или чтобы они — то есть Перчик — не отомстили Джо за крысятничество. Карни толком не знал законов, по которым существовала эта область преступного мира. Может, Майами Джо уже во Флориде — а может, он не уедет из Нью-Йорка, пока не убедится, что за ним не следят.

С реки подул ветерок. Вонючий, зато прохладный. Возбуждение сегодняшней охоты и стычки с Альмой рассеялось. Голова чуть кружилась — он с утра ничего не ел. Карни перешел на западную сторону улицы и посмотрел на север вдоль стены Риверсайд-драйв, этой ломаной линии величественного красного кирпича и белого известняка. Границы форта, защищающего добропорядочных жителей Гарлема. Нет, снова не так — скорее клетка, которая не дает здешней шальной толпе, называющей эти улицы своим домом, свободно разгуливать среди приличных людей. Кто знает, какую разруху и смуту она устроит, если выпустить ее за пределы клетки. Нет, лучше удерживать этот сброд здесь, на гарлемском островке, по преданию, некогда купленном за двадцать семь баксов у индейцев. Двадцать семь баксов тогда — не то что сейчас.

Карни прошел мимо дома № 528 по Риверсайд-драйв. Вот ради чего он работает. Кто же откажется жить на Риверсайд-драйв? Вернуться домой с работы, открыть дверь, вдохнуть доносящийся с кухни запах курицы коу-коу. Играет радио, какой-то биг-бэнд, Мэй обхватывает одну его ногу, а другую — их скорое пополнение (в грезах Карни это был мальчик). С запада льется закатный свет, даже если, чтобы его увидеть, надо смотреть в сторону Нью-Джерси. Славное место, раньше ему в таких жить не доводилось. «Уличный ниггер», — сказала Альма.

Из подъезда выскочила высокая женщина в зеленом платье, шпильки ее цокали по бетону. Заглянула в сумочку — наверное, проверяла, взяла ли помаду, ключи или сигареты, — и направилась прочь. Карни стоял по диагонали к одной из гаргулий на карнизе дома и смотрел ей прямо в глаза. Каменное чудовище таращилось на него без малейшего выражения. Что бы сделал его отец? Большой Майк Карни? Он не пошел бы в магазин — правда, у него и не было магазина, — и домой не пошел бы, это уж точно. Он головы не преклонил бы, пока не нашел двурушника. Он бы, как Перчик, перевернул кверху дном весь Гарлем, но вытряс бы негодяя.

Кто же откажется жить на Риверсайд-драйв? В нескольких кварталах к северу — Бербанк. Там квартирует девица, которая и навела Майами Джо на «Терезу».

В вестибюле Бербанка было по-субботнему оживленно: жильцы спешили в пивные, бежали домой с работы, чтобы принарядиться для вечерних махинаций. За ободранной стойкой сидел растрепанный управляющий: охранял почтовые ящики. Его печальное лицо обдавала струя воздуха от маленького вентилятора, на решетке, как щупальца, покачивались два вымпела. Карни сказал, что ищет свою подругу Бетти, но забыл номер ее комнаты.