Книга Однажды в Гарлеме, страница 87 – Колсон Уайтхед

— Я лежала там и слушала музыку, — продолжала мисс Лора. — Внизу народ веселился по полной. Та музыка… Если мне надоедало или день выдался тяжелый, я представляла, будто пою в девичьем ансамбле. Длинное платье. Перчатки посюда. — Она сунула в рот сигарету. — Внизу народ весело проводил время, наверху проводили время совсем по-другому.

— Его давно закрыли, — сообщил Карни.

— Ну и слава богу. Меня раздражало, что все так хорошо о ней отзываются.

Когда Карни в последний раз был у мэм Лэйси, бордель стоял закрытый, разрушался. Карни и Перчик искали, куда подевался улов из отеля «Тереза», и в конце концов добрались до борделя. Мэм Лэйси уже умерла, а Джулиус, ее сын-наркоман, превратил заведение в наркопритон. В саду за домом валялась разбитая белокаменная статуя ангела, Джулиус лежал на скамье в наркотическом оцепенении, ноги статуи стояли, а тулово с крылышками выглядывало из крепкого гарлемского бурьяна. Был ли тот ангел целым, когда мисс Лора смотрела в окно своей комнаты? И как разбилась статуя? Карни не знал, почему подумал об этом — он, Джулиус и мисс Лора в треугольнике у мэм Лэйси, и каждый глядел на статую со своего ракурса. С одной стороны, ангелу там не место, с другой — может, именно там-то и нужен ангел. Еще одна точка зрения — если ангел был красив, долго он там не продержался бы.

Карни хотел было упомянуть об этом парне, Джулиусе, но отказался от этой мысли.

— Вы пришли сказать мне то, что я хочу услышать? — спросила мисс Лора.

— Еще нет, — ответил Карни. — Возникла задержка.

В прошлый четверг детектив Мансон забрал свой конверт. Карни напомнил ему о своем предложении касательно Биза Диксона. «Я же сказал, что займусь этим, — ответил ему детектив. — Как я и говорил, у этих людей есть друзья. Само по себе это преодолимо, но усложняет дело. Время от времени попадается каждый, независимо от того, сколько он выложил: это нужно для демократии. Это Америка».

Карни подумывал было сообщить Мансону что-то еще, чтобы его задобрить, но кого он знал? Форточников. Мелких жуликов. Что сказал бы его отец: ты стучишь копам? Чтобы стать их постоянным осведомителем?

Даже если бы он и сумел объяснить мисс Лоре причину проволочки, сочувствия не дождался бы.

— Задержка? — переспросила мисс Лора и потушила, сминая, сигарету в пепельнице. Закурила следующую. — Тогда зачем вы мне?

В общем, они заключили договоренность и Карни ее не исполнил. Если бы окна были открыты, запах цветов и ее сигарет не был бы таким удушающим. Телеграмма, сказал себе Карни. Так говорила мать — про такие вечера, как этот. Телеграммы она получала только с дурными вестями, и прохладный вечер в конце августа она звала телеграммой: он предупреждает, что лето кончилось. Хочешь, порви и выбрось в мусорное ведро, ты все равно получил сообщение.

Мисс Лора запахнула халат на горле.

— Вы спрашивали, здесь ли еще моя тетка? — сказала она. — Однажды она исчезла из нашей квартиры, не заплатив за два месяца за аренду. Не сказала ни слова. У меня не было и двух пятаков. Нет, не она привела меня к мэм Лэйси, но она не оставила мне выбора, кроме как пойти к мэм Лэйси. Так все и началось. И вот мы здесь.

Она подводила к ультиматуму. Предпринимала действия в эту полуночную пору стражи, как Карни. Наверное, она, как и он, поднялась после первого сна и перед вторым приводила в порядок счета. В городе таких, как они, было полным-полно, целая армия ловкачей, аферистов, преступных гениев, по ночам плетущих интриги. Тысячи тысяч неустанно что-нибудь замышляли — в своих квартирах, комнатах, круглосуточных забегаловках, — в ожидании того дня, когда можно будет раскрыть свои планы.