Книга Однажды в Гарлеме, страница 89 – Колсон Уайтхед

Когда явился отец и забрал его домой, Карни плакал. В двух кварталах от тети Милли, дом такой же, и такая же планировка квартиры, но двумя этажами ниже. Все такое же убогое.

Карни и тетя Милли заняли свои старые места за кухонным столом. На стуле Фредди громоздились журналы, сверху лежала газета «Амстердам ньюз», вышедшая на прошлой неделе. Тетя Милли была в простом голубом платье, волосы собраны в узел, а значит, Педро уехал. Она наряжалась, только когда приезжал муж, для кого еще прихорашиваться? Но последнее время он почти весь год жил во Флориде, у него там была другая женщина и маленькая дочь.

Тетя Милли сделала масляный бисквит с вишневой глазурью. Карни оживленно нахваливал.

Как дети, спросила она, и он рассказал ей о Мэй и Джоне. На свадьбе Карни и Элизабет ее отец позволил себе унизительное замечание, и теперь тетка старалась не встречаться с его женой. Они вчетвером — Карни, Элизабет, дети — наткнулись на тетю Милли на улице 4 июля и мило пообщались.

— Ты сегодня в больнице? — спросил Карни.

— С шести.

Она брала несколько дневных дежурств кряду, потом выходила в ночную смену. Несколько лет назад ее повысили до какого-то начальника, но чаще ей все равно приходилось, как прежде, исполнять обязанности медсестры.

— Мне понравилось общаться с этой Мэри. И она к тебе ездит из самого Бруклина?

— Каждый день.

— Рэймонд! У него сотрудники, которые добираются на метро из Бруклина!

Твоя мама гордилась бы, добавила тетя Милли — твоим образованием, твоим магазином, тем, как ты заботишься о семье. Подразумевалось: не то что твой отец.

Мать Карни умерла в 1942-м от воспаления легких, и со следующего года они начали отмечать дни ее рождения, за этим кухонным столом, Милли и мальчики. Не пышно, не долго, порой вообще не упоминали о матери Карни. Болтали о фильмах. Фредди первым пропустил день рождения, четыре года назад. В прошлом году пропустил уже Карни, из-за бронхита. А в этом и вовсе забыл.

— Фредди? — пристыженно спросил Карни, переключая внимание на того, кто вообще не явился.

— Он мне не перезванивает, — ответила тетя Милли. — На кого ни наткнусь — видели его там-то и там-то. Но он мне не перезванивает.

— В нашу встречу выглядел он хорошо.

Тетя Милли выдохнула.

Обсудив Фредди, Карни с тетей поступили как водится у родственников и друзей — притворились, будто их дороги не разошлись из-за времени и обстоятельств, будто они так же близки, как раньше. Карни эта игра давалась легко — последнее время он только и делал, что плел интриги. Для тетушки она, скорее всего, служила долгожданным убежищем. Она рассказала ему, что бакалейную лавку Микки купил какой-то пуэрториканец и теперь она ломится от испанской еды и напитков; мисс Изабелла с верхнего этажа переехала в новый муниципальный жилой комплекс на Сто тридцать первой, где раньше был салон красоты Мэйбелл, и не ешь в этом новом заведении напротив «Аполло», Джимми Эллису там подсунули испорченный мясной рулет, пришлось промывать желудок.

Все, что она рассказала бы мужу, сыну, любимой младшей сестре, будь они здесь. Но был только Карни.

Изображая радость от их ежегодной встречи, Карни попросил тетку показать фотоальбом. Та поискала, но не нашла. И когда вечером тетя Милли позвонила ему, он думал, она скажет, что нашла фотоальбом. Но она сообщила, что Фредди задержали. Копы явились за Бисмарком Диксоном, а Фредди случился рядом и нахамил полицейским, ты же знаешь, какой он. Ну и Фредди тоже взяли.