Книга Однажды в Гарлеме, страница 95 – Колсон Уайтхед

— Эти шакалы всюду, — сказал как-то днем Томми Губа. Над кучей мусора, возле которой они припарковали машину, вились черные мухи, досаждая Томми и Перчику. — Ты в последнее время бывал на Первой?

— Дай мне танк, и тогда я, может, туда доеду, — ответил Перчик.

— Я учусь на заочных курсах, — продолжал Томми Губа. — Давно надо было записаться. Я ведь мог бы чего-то добиться, выбраться отсюда.

— Что ты говоришь!

Постоянно следя за двумя своими объектами, банкиром и наркоторговцем, Перчик понял, что они заняты одним и тем же. В Гарлеме есть откровенные нарки — танцуют на улице, балдеют под внутренний свой мотив, — и есть простые граждане, про которых и не подумаешь, что они на наркоте. Нормальные люди с обычной работой, которые подходят к ребятам Диксона, покупают и разъезжаются по своим перенаселенным районам. И есть Дьюк. Тот каждый день шустрит, кому-то что-то толкает в клубах и ресторанах, сбывает с рук тайные сведения: влияние, информацию, власть. Неизвестно, кто сейчас от чего торчит, какую дурь предпочитает, но, если разуть глаза, увидишь, что полгорода на чем-то сидит.

В кабинете у Карни Перчик прочел записанное в блокнотик, доложил торговцу мебелью. Упомянул и о том, что Диксон встретился с Фредди в заведении, где готовят курицу.

— Он на него не работает, — отрезал Карни, словно, если уж он заявил об этом, значит, так и есть.

— Этого я не видел.

Карни кивнул.

— Они выросли вместе.

Добавить Перчику было нечего.

— Что теперь?

Эти ребрышки уже готовы.

— Ничего, — ответил Карни. — Всё.

Он заплатил Перчику причитавшееся за Диксона.

Через пару дней старый кореш позвал Перчика на дело в Балтимор. И Перчик на несколько недель укатил на юг. Полакомиться крабами на берегу залива Делавэр. Там ли еще Роза, он не знал, но оказалось, что она обитает на старом месте. Прошло без малого двадцать лет. Оба постарели, растолстели, поскучнели — «но это у всех так» — и провели вместе пару приятных дней.

В первый же вечер по возвращении Перчик отправился в «Донегол», и смотрите-ка — в новостях арест Биза Диксона, «Доклад Нью-Йорку». Мэр Вагнер, его одуревший от наркоты отряд и горстка копов позируют перед столом, заваленным кирпичиками героина. Черно-белое изображение мигает. Копы счастливы до поросячьего визга.

Шестерка у копов, черт побери.

Перчик попросил у бармена телефон.

Этот придурок заставил его шестерить на копов.

В начале сентября нью-йоркские газеты опубликовали две, казалось бы, не связанные друг с другом заметки. Одна коротенькая, вторая подробнее и повлекла за собой серьезные последствия.

Та, что короче, сообщала о задержании гарлемского сутенера по имени Томас Эндрю Брюс, он же Дешевка Брюси. «Уже попадавшего в поле зрения правоохранительных органов» Томаса Брюса арестовали в местном ночном клубе в ходе операции с участием подставного лица и обвинили в пособничестве проституции четвертой степени. История удостоилась трех абзацев в «Амстердам ньюз»; больше никто об этом не написал.

Статья подлиннее, опубликованная чуть позже, сообщала об исчезновении известного банкира Уилфреда Дьюка, прежде работавшего в Федеральном сберегательном банке Карвера. «Ни слова не сообщил, — сказала репортеру мисс Мирна Дьюк, супруга пропавшего. — Ни единого слова». Мистер Дьюк — видный чернокожий коммерсант, и о его исчезновении написали в белых нью-йоркских газетах.