Книга Однажды в Гарлеме, страница 99 – Колсон Уайтхед

Узнав, что Фредди провел ночь в городской тюрьме, Элизабет пришла в ужас. О «Гробницах», как называли эту тюрьму в народе, ходили жуткие слухи. «О, это страшное место!» Карни надеялся, что с братом там обращались не слишком жестоко. Последнее, чего хотелось Карни, когда он придумывал план мести, — чтобы брат пострадал. Откуда Карни было знать, что Фредди в это впутается? Не повезло, только и всего, — а впрочем, будет неплохо, если брат воспримет это как знак образумиться и жить честно. Он, правда, упрям, но вдруг что-нибудь да получится?

Один из постоянных клиентов Карни — новые портативные телевизоры «Сони» он добывал не иначе как из волшебного колодца — приятельствовал с фотографом и устроил им с Карни встречу в «Ночных птицах». Сколько раз отец Карни встречался с подельниками в этом месте? Спланировать дело или отметить успех.

Зиппо — долговязый, расхлябанный — был одет неряшливо, рукава синей рубашки явно были ему коротки. Карни не видел его несколько лет. Он по-прежнему излучал непонятный задор — дерзкий и нервный, как голубь из Бронкса.

— У тебя сейчас есть фотоаппарат? — уточнил Карни, поскольку ему говорили, что парень одной из моделей в гневе лишил Зиппо работы.

— Это была временная заминка, — сказал Зиппо. — Если можно назвать «заминкой» возможность все взвесить и хорошенько подумать о том, как изменить свою жизнь к лучшему.

Карни впервые слышал, чтобы о тюрьме отзывались таким образом. Он вспомнил, как Зиппо виляет, что твой пьяный водитель по улице в три часа ночи. Только что был один человек, и тут же другой. Впоследствии Карни назвал это «беспорядочной компетентностью».

— Я вернулся к работе, — продолжал Зиппо и оглянулся через плечо, доказывая свою осторожность. — Вы с женой хотите фотографии…

— Жена тут не… Дело в другом. В твоих снимках, будуарных снимках.

— Верно, верно.

— Но один человек спит.

— Почему нет, они пользуются спросом. Дамы притворяются мертвыми. Мужчины притворяются смертью. Сцены на кладбище…

Карни подробно объяснил, в чем будет заключаться работа, дабы не слышать рассуждений Зиппо. Когда Карни назвал имя клиента, фотограф не стал возражать.

— Терпеть не могу этого болвана из Карвера, — заявил Зиппо. — Ты знаешь, что меня там внесли в черный список? — Зиппо рвал подставку под стакан, перед ним уже высилась горка белых клочков картона.

Сколько лет Зиппо — восемнадцать? Девятнадцать? Не слишком ли молод для такой работы?

— Это должны быть снимки в пылу страсти, — пояснил Карни.

— В пылу, без пыла, как скажешь, босс. — Зиппо подчеркнул, что главный в этом деле Карни. — Когда я был помоложе, я больше был по «искусству», если ты понимаешь, о чем я. — Уж конечно, не первый посетитель «Ночных птиц», распинающийся о надеждах минувших дней, и точно не последний. — Я хотел стать великим хроникером, — пояснил Зиппо. — Как Ван Дер Зее. Карл Ван Вехтен. Жизнь Гарлема, люди Гарлема. Но мне никогда не везло. Сам знаешь. Если мне выпадает шанс, я умудряюсь его профукать. Теперь вот снимаю сиськи. И людей, притворяющихся мертвыми.

— Думаю, деньги тебя порадуют, — заметил Карни.

— Дело не в деньгах, — ответил Зиппо, смел обрывки картона в ладонь и спросил, когда именно намечается дело. Договорились о снимках и проявке.

И вот работа застала их врасплох. Пять часов. Телефон на визитке, которую Зиппо дал Карни, не отвечал. Сзади Зиппо карандашом нацарапал адрес. Карни взял такси.